Форум для общения на религиозные и другие темы.



Join the forum, it's quick and easy

Форум для общения на религиозные и другие темы.

Форум для общения на религиозные и другие темы.

Вы хотите отреагировать на этот пост ? Создайте аккаунт всего в несколько кликов или войдите на форум.
Форум для общения на религиозные и другие темы.

Форум создан для обсуждения вопросов по Библии и других различных тем. На форуме запрещается оскорбление религиозных конфессий. Те, кто не собирается участвовать в обсуждении форума, просьба не регистрироваться. Просматривать можно без регистрации


    Противодействие

    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-03-31, 19:21

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР, Молдове (продолжение-5)


    "Летом в одном собрании города Асино было зачитано письмо от сестёр из лагеря Кемеровской области. В письме сёстры сообщили, что в лагере имеется сестра с пятимесячной девочкой, которую арестовали вместе с её родителями, когда ей было от роду всего лишь семнадцать дней. Сёстры просят, может, найдётся кто-то из семейных братьев, пожелавших взять девочку на воспитание, пока освободится мать.
    Письмо зачитали, но никто не откликнулся. Прошла неделя, но никто не выразил желания взять девочку к себе - очень тяжелые условия жизни были тогда.
    Когда пошла вторая неделя старший сын в семье брата Михаила Бурак, Василий, предложил матери взять девочку в их семью.
    - Что ты, Вася, я уже пожилая, больная. Ты знаешь, это серьезное дело, взять чужого ребенка, это тебе не животное. Это ребенок! Причем чужой.
    - В том то и дело, что это не животное, но ребенок - ответил Василий. Ты представляешь мама, каково девочке там в таких условиях?
    Затем добавил:
    - А не боишься ли ты, что когда-то нам скажут: «был болен, в темнице был, голоден, странником и изгнанным, но вы не пришли ко мне и не помогли мне»?
    Мать ответила Василию:
    - Да, такое может быть, но взять чужого ребенка - это большая ответственность. Не дай Бог, если с ней что-то случится.
    - А если с ней что-то случится там? - спросил Василий.

    - Послушай, - продолжал он, - у нас есть Тамара, она может поехать и привезти девочку.
    - Тамара же работает.
    - Разве все мы не обеспечим Тамару и ребенка?
    Тогда было решено отправить Тамару за девочкой в Марьинские лагеря. «Братья дали для сестер свежих публикаций, - говорит Тамара, - и фотоапарат, чтоб сфотографировать мать девочки, чтоб познакомиться с ней, так как мы ее не знали. С фотоапаратом в лагерь меня не пустили, а для литературы я купила новую кастрюлю, положила в нее литературу, наложила доверху масла сливочного, которое тюремный надзиратель не стал ковырять, и так я в качестве двоюродной сестры прошла в зону вместе с литературой. В зоне я познакомилась с мамой девочки».
    Это была сестра Лидия Курдас (ее девичья фамилия Королева). За целую ночь Лидия рассказала Тамаре, как она познакомилась с истиной еще в далеком 1944 году, узнав ее от некоего брата Гавриила Пикный; затем в 1949 была осуждена за истину вместе с другими на пять лет. В 1954 освободилась. В 1956 вышла замуж за брата Алексея Курдас. 1 марта 1958 у них родилась эта малютка, а 17 марта их всех троих арестовали. В камерах КГБ их содержали отдельно, отец часто слышал, как малютка плачет, но помочь ей ничем не мог.
    После оформления всех документов Тамара привезла девочку домой. Ей было пять с половиной месяцев. «Дома у нас была корова, - продолжает рассказ Тамара, - и мы хорошо о девочке заботились, но вдруг она тяжело заболела. Врачи приходили, но не могли даже определить, что это за болезнь. Врачи думали, что это мой ребенок, и ругали меня: что ты за мать, почему же ты ее не кормишь? А мы боялись сказать, что ребенок из тюрьмы. Я молчала и плакала, а они меня ругали. Пришла в больницу мама, так они и на маму накричали: «Её еще саму надо молоком кормить, а вы ее замуж выдали». Мне тогда было 18 лет.
    Галина настолько тяжело болела, что уже почти не дышала. И вот, я вышла в коридор, стала под лестницу и молюсь: «Боже Иегова, Боже Иегова, если надо умереть этой девочке, возьми вместо ее жизни мою!» Вдруг девочка пырснула, обрыгнув халаты врачей, и на глазах у врачей задышала, животик стал спадать, на личике появилась краска, ребенок ожил! А до этого врачи говорили: «Все безнадежно, она не выживет». А я молилась, и девочка выжила. Она оставалась с нами вплоть до освобождения матери и никогда больше не болела. Через семь лет она стала жить с матерью, но о нас не забывала, - закончила свой рассказ Тамара".


    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-03-31, 19:26

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР, Молдове (продолжение-6)


    "10 апреля 1960 года праздник - Вечеря Воспоминания Смерти Христа. Все прошло благочинно. В тот же день из лагеря в Вихоревке отправили этапом наших братьев в Мордовию, так что им пришлось праздновать на колесах. В то время администрация лагеря в Мордовии принимала этапы братьев с разных регионов: с Воркуты и Джезказгана, с Караганды и Магадана, а сами поговаривали между собой: «Вот свезут всех сюда, а они тут подерутся как петухи, борясь за власть».
    Однажды все мы были на работе. В калитку постучал какой-то мужчина и просит маму оставить до завтра чемодан, так как он опоздал на поезд, и возьмёт его только завтра. Мама разрешила, а он просит занести в зал. Мама и это разрешила. Вернувшись с работы, мы сразу увидели чемодан и спросили: «Чей и откуда?» Мама ответила, и я вынес чемодан в стайку, где коровы, куры, свинья. На следующий день хозяин взял чемодан, а через время следователь КГБ, Кабанов, вызвал Тамару (жену Сергея, поженились накануне 02.04.1960 - мой комментарий, М.С.) и с насмешкой спрашивает:
    - У вас что, и куры в зале?
    - Да, приходится.
    Увидев, что ему не удалось донять Тамару, следователь заговорил: «Ну что, всю литературу мы заграбастали у вас при аресте Василия?» На его чванливый вопрос Тамара ответила вопросом:
    - Вы часто отдыхаете на море?
    - А как же, каждый год.
    - А вы не пробовали фуражкой вычерпнуть из моря воду?
    - Да кто её может оттуда вычерпнуть?
    - Так и литературу Свидетелей Иеговы никто никогда не сможет, как вы сказали, заграбастать всю. Она течёт как река Иеговы, а Иегову никто не одолеет.
    Родители боялись, чтоб не арестовали и Тамару, поэтому советовали меньше скрещивать с ними шпаги, а тут опять повестка в КГБ. «На сей раз уж точно арестуют», - сетовали родители. И вот, Тамара собирается как на арест: тёплую одежду, сменное бельё, долгохранящиеся продукты, и мама помогает её донести все эти сумки до КГБ. Вошла.
    - Здравствуйте. Следователь спрашивает:
    - Тамара Михайловна, вы за пределы Томской области выезжали? - Да, конечно.
    - А этот синий пиджак ваш? Распишитесь, что вы его получили.
    - Мой, но я его ещё не получила.
    - Значит, получите. Расписались? Можете идти.
    - Куда?
    - Я не знаю, куда вы собрались с такими сумками.
    Тамара пошла домой, в одиночку неся все сумки. Мама увидела её, и говорит: «Что, уже всё?» Сотрудники КГБ никак не могли понять, что за люди эти Свидетели Иеговы, такая девушка, в любой момент готова на арест и на смерть ради Иеговы. Они не понимали того, что Свидетели Иеговы жили и живут надеждой, которая утешает и укрепляет в любых обстоятельствах!
    Летом 1960 с Иваном поехали в Молдову. Погостив в селе Тецканы, я поехал в Глодяны. Мама жила одна и чувствовала себя неплохо. Была пора созревания груш. И у Зигеля те же две большие груши, очень рясные. Решили мы послать груш братьям в Мордовии. Купили большой фанерный ящик из-под спичек, из него сделали десять посылочных ящиков для фруктов. Сорвали не совсем спелых груш, обернули каждую в бумагу и отправили более 350 штук в лагерь. В пути груши дозрели, и каждому досталось по одной. В Асино меня ищут, чтобы арестовать. Тамара сразу сообщила о положении дел, секретно, по почте.
    Дедушка Крестианов скучает один, к нему редко кто ходит. Я предложил дедушке поехать с нами в Сибирь. Он и хочет, и боится. Он ещё никогда не ездил поездом, дальше Черновиц не бывал. Наконец, уговорил я деда. Он очень рад. По пути мы планируем всей компанией завернуть в Мордовию. Готовим большую передачу братьям: сало, масло, брынзу, мёд, сахар, домашнюю колбасу - всего больше ста килограмм. Всюду носильщики переносят и перевозят наши вещи, даже на станции Потьма. Передачу приняли всю, без всяких возражений".



    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-03-31, 19:28

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР, Молдове (продолжение-7)


    "Радостное празднование в неволе.
    10 апреля 1960 года, вечером, как я уже писал выше, Свидетели Иеговы во всем мире праздновали Вечерю Воспоминания Смерти Иисуса Христа. Праздновали ее и братья в Мордовии, которые собрались в лагерной столовой в количестве 350 человек.
    Правда, под конец осведомители сообщили в режимную часть о встрече в столовой, и им помешали, но основная часть праздника все-таки была проведена.
    Насколько велико было зло у администрации лагеря, видно из того, что сразу после праздника в ШИЗО посадили четырех братьев: Волошеновского Николая, Воропаева Николая, Стаценка Феофана и Цибу Николая. Их злоба выражена была еще тем, что посадили братьев не как обычно на 10 или 15 суток, а на 24 месяца, то есть 2 года.
    Их содержали в одной камере, спали на одной сплошной наре, тут же имелась и параша. Кормили их пайком пониженной калорийности. На прогулку выводили раз в день на 30 или 60 минут.
    В такой двухлетней изоляции братья нуждались и в духовном. Изолятор находился рядом с торцом производственного цеха, так что из чердака цеха через смотровое окно во фронтоне можно было видеть братьев, когда они прогуливались во дворике для прогулок, а часовой охранял их, прогуливаясь взад-вперед по широкой стене дворика. Когда часовой поворачивался спиной к цеху, брат через смотровое окно бросал во дворик камушек с привязанными к нему журналами «Сторожевой Башни», после чего кто-то из братьев во дворике наклонялся, чтобы завязывать шнурки на ботинках, и заодно подбирал журналы, мелко написанные в формате 4 X 5 см.
    Хранили журналы в камере. Нары в камере были глухие, не отодвигались, доски ссохлись и там образовались щели. К «Сторожевой» пришивали крепкую нитку, опускали «Сторожевую Башню» в щель, а когда понадобится, вытаскивали за узелок в нитке. Так братья могли подкреплять себя духовно, особенно в те дни, когда охрана была более-менее сносная. В Ежегоднике за 2008 год на с. 184 и 185 помещена фотография этой исторической встречи, некоторых из братьев я узнаю: с левой стороны приложив руку ко лбу, сидит брат Николай Оливский, на переднем плане брат Василий Отчик, а справа, положив руки на стол, сидит брат Дмитрий Бужор и другие.
    В 1960 году был арестован брат Павел Зятек. Это второй его арест и суд в Советском Союзе. Опять брата Павла судили на 10 лет, а в мае 1961 года его привезли на Первый в Мордовию. Как раз в то время Тамара была на свидании у Василия Бурак и видела, как брата Зятека заводили в зону. Его определили в отряд № 3, где начальником отряда был Лазурцев. Лазурцев не был таким уж активным борцом против Свидетелей, и потому в третьем отряде условия были более толерантными.
    Однажды в отряде № 3 проводился обыск. Брат Павел отдыхал на кровати-нарах. Ему было видно, как солдаты, проводившие обыск, нашли в топке печки сверток литературы. Печка летом не топилась. Они поделили пакет пополам, сказав: «Половину оставим им, а другую половину заберем себе в казарму». Брат Зятек посоветовал оставлять понемногу публикаций при каждом обыске и для солдат. Некоторое время солдаты пользовались добротой братьев, но впоследствии администрация лагеря как-то узнала об этом, и после обыска в зоне сделали обыск и у солдат в казармах.
    Администрация лагеря № 1 считала: вот сейчас настал момент, когда Свидетели Иеговы подерутся за власть. В лагерной газете появилась статья, кто с кем будет драться. Однако братья смогли объединиться, воспользовавшись тем, что оказались вместе. В 1960 их было более 450 человек. Среди них были ответственные братья обеих групп. В КГБ рассчитывали, что это приведет к окончательному расколу организации. Ответственные братья поговорили с каждым Свидетелем и побудили стремиться к единству. Их внимание было обращено на статью: «Единство всех людей доброй воли было обещано» в журнале «Сторожевая Башня». К тому же на тот календарный год мы имели замечательный годовой текст: «Непременно... совокуплю их воедино, как овец в Восоре, как стадо в овечьем загоне; зашумят они от многолюдства», - Мх. 2:12, Синодальный перевод".


    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-03-31, 19:32

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР, Молдове (продолжение-8)


    "В конце лета 1961 года в лагерь с проверкой приехал Генеральный Прокурор.
    Обойдя лагерь, он зашел и в барак, где жили Свидетели Иеговы. Начальник лагеря показал Генеральному Прокурору все цветы и деревья, посаженные Свидетелями, лавочки для отдыха между клумбами с цветами, дорожки, посыпанные песком, доску находок, куда мог прийти и взять свою забытую где-либо вещь кто-либо. Прокурор на все смотрел с нескрываемым удивлением. Однако позднее братья узнали, что он приказал администрации лагеря все уничтожить. Начальнику лагеря он сказал: «Вы тут вместо лагеря для Свидетелей курорт устроили». Кроме того, он запретил Свидетелям получать посылки, приказал закрыть продовольственный киоск, в котором Свидетели могли покупать дополнительную пищу.
    Старший надзиратель, майор Агеев, решил пойти на хитрость. В зоне объявлен этап некоторым братьям. Братья собираются, упаковывают свои вещи, заныкивают свежую литературу, кто в одежду, кто в обувь, в продукты, даже в хозяйственное мыло, высверливая в нем отверстие, кто как. Всех этапников выводят за зону. Там их тщательно обыскивают и снова возвращают в зону, но уже без литературы.
    Набрав бумажный почтовый мешок литературы, Агеев отправился в Москву. Десятки почерков, десятки форматов и размеров, русские, украинские.
    В Москве ухватились за голову, думают, кого наказывать, как установить, чей почерк? Если наказывать, то всех, потому что пишут, занимаются, а другие их охраняют. Решили: «Вдарить всех по животу», - как они выразились: лишить посылок, передач, бандеролей, уменьшить калорийность питания в общей столовой, открыть тот же лагерный ларек, в котором еще не так давно можно было купить баночку сливового джема или конфет-подушечек, и завозить в ларек только зубной порошок, карандаши, крем для обуви и шнурки. Еще, пожалуй, чернила на постановлении не высохли, как в лагере кипит работа. Приехал Агеев, докладывает начальству о результатах и уныло заявляет: «Мешок бумаг иеговистской литературы, но это ведь только капля из моря. У них этой литературы предостаточно, думаю, что если бы сжечь лагерь дотла, перепахать эту землю глубиной до двух метровой, тогда еще нашлось бы много литературы». И он в некоторой степени был прав. Пусть не на метры, но кое-что хранилось до метра. В зоне строили большой новый барак. Фундамент заливали братья и в этот фундамент положили бутылки с литературой и письмами, в которых писали о жизни в лагере, об условиях и об издевательствах «воспитательных» органов над Свидетелями Иеговы в СССР.
    Страсти улеглись, но замысел Москвы, что «если ударить Свидетелей Иеговы по животу, то они быстро перестанут писать и заниматься в своих группах, быстро забудут своего Иегову» не оправдался. Свидетели Иеговы как писали свои публикации, так и дальше писали и встречались семь раз в неделю, чтобы изучать эти публикации. Каждое утро после утреннего туалета несколько десятков маленьких групп по всей зоне разбирают ежедневный текст. Эту встречу лагерная администрация окрестила как «утренняя 5-ти минутка Свидетелей Иеговы». Сколько раз их разгоняли, сколько раз их водворяли в ШИЗО, но они продолжали заниматься и старались следовать увещанию Апостола Павла: «Не оставляйте собрания своего ... »
    Именно в законе Иеговы «не оставлять своего собрания» гонители нашли основание для всяких лишений: посылок, передач продуктовых и др. Иначе чем мотивировать указание Москвы «вдарить по животу»?
    Увидев, что лишения эти малоэффективны и со временем устарели (особенно после того, как в 1962 году из Москвы в лагерь перебросили часть автозавода «Москвич», и братья за лето построили цех и до конца года выполнили план, принятый москвичами на 1962 год) Москва очень довольно отозвалась о трудолюбии братьев. Приехали в лагерь, выступали в цеху, благодарили братьев, многих премировали, даже я получил на счет 10 рублей премии, хотя я помог только покрыть крышу, будучи в бригаде плотников-кровельщиков брата Оливского. Мнение администрации изменилось. Посылки и передачи разрешили.
    Однако с другой стороны КГБ следовал старым стереотипам, по-прежнему мешали проводить наши религиозные встречи и разбирать по утрам ежедневный текст, пока уже при Леониде Брежневе Москва разрешила нам проводить наши утренние 5-ти минутки, собираясь до 6 шести человек. Это уже была некоторая победа!"



    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-03-31, 19:43

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР, Молдове (продолжение-9)

    "1962 года, с 21 по 31 марта, во Дворце Шахтеров, в Караганде состоялся открытый суд, на котором были осуждены одиннадцать Свидетелей Иеговы: Андроник Иов, Вербовецкий Ярослав, Герман Евгений, Гечу Виктор, Гроголь Григорий, Котюжанский Василий, Равлюк Сергей, Рошка Иван, Руссу Иосиф, Савчук Василий, Штиф Фёдор.
    Зал полон до отказа. В зале Тамара и Михайлина и много других наших. Тут и Галочка, ей ровно четыре года.
    Выступает общественный обвинитель. Он приводит отрывки из публикации Общества Сторожевой Башни, обвиняя Общество в антисоветизме:
    «Владычество» Рутерфорда: якобы Рутерфорд пишет, что Америка будет править миром.
    «Сторожевая Башня» от 1 октября 1957 г. в статье «Триумфирующая весть о Царстве», в которой якобы прямо говорится, что коммунизм исчезнет.
    После него выступил государственный обвинитель, и суд дает слово брату Гроголю. Он выступил по намеченному сотрудниками КГБ сценарию и в конце обратился ко всем сидящим на скамье подсудимых следовать его примеру, порвать все связи с Бруклином, как это сделал он, и тому подобное.
    После Гроголя выступил в унисон брат Штиф, и его под аплодисменты освобождают из зала. Его жена, Эльза, поджидает его тут же. Выступления брата Рошки и брата Котюжанского, скорее всего, выглядели отмежевающимися от Общества и его публикаций. Так прошли два дня суда.
    На третий день мой черед выступать. В уме я с Иеговой, прошу Его руководства, мудрости и силы сразиться с необрезанными филистимлянами.
    На первый пункт обвинения общественного обвинителя я сказал, что Рутерфорд ни в одной своей публикаций не пророчил Америке мировое господство. Наоборот, в его же брошюре «Кризис», издание тех же лет, Рутерфорд на прямой вопрос: «Будет ли Америка править миром?» - отвечает: «НЕТ!»
    Что касается второго обвинения об «исчезновении коммунизма», наш уважаемый обозреватель просто заблудился среди трех берез. В «Сторожевой Башне» за октябрь 1957 года, в статье «Триумфирующая весть о Царстве», в 8-ом абзаце мы читаем: «Когда исчезнут все измы, капитализм, колониализм, социализм, католицизм, коммунизм и все другие измы, Царство Иеговы во главе с Иисусом Христом будет триумфировать навеки». Так замыслил Иегова и это подтверждает Библия. (Кстати, я извиняюсь, здесь судят Свидетелей Иеговы, основывающих свою веру на Библии, а на столе нет Библии). Судья попросила секретаршу принести Библию.
    Пророк Даниил в своей книге 2:28 и 44 пишет: «Бог, открывающий тайны...», он предсказал, что его Царство будет стоять вечно, а все остальные исчезнут».
    Что касается призыва подсудимого Гроголя следовать его примеру и рвать все связи с единственно правдивой организацией, во всеуслышание я отвечаю: «НЕТ! Для меня лучше один день в организации Иеговы, нежели тысячу дней вне ее». Остальные 6 братьев выступали очень хорошо, не отмежевались от организации, но заявляли о своей принадлежности к ней. В зале стало легче дышать.
    После судебного разбирательства нас увозили воронком на ночь в тюрьму, и по дороге все обсуждали ход процесса, побуждая брата Гроголя публично отказаться от своего показания в зале суда и взять назад свой призыв. Гроголь не скоро согласился и вот на втором кругу он, набравшись мужества, сказал: «Я отзываю обратно свои показания, которые я давал на следствии и в зале суда, потому что они были даны под воздействием следователя и других сотрудников КГБ с применением недозволенных методов дознания».
    Вызывают много свидетелей. Все они разные, есть и смешные. Одна женщина из города Сарань, с которой я занимался по Библии, заинтересовалась вопросом: «Пойдут ли пьяницы после смерти на небо?» Открыв Библию, я прочитал ей, что пьяницы Царства Божьего не наследуют. Она рассказала мужу, и он стал прислушиваться, когда мы проводили занятия, прекратил пить и стал нормально жить в семье. Эта женщина рассказала об этом в суде, добавив: «С тех пор как этот хороший мужчина стал приходить к нам и читать Библию, мой муж не пьет, домой деньги несет и нас с детьми не бьет. Побольше бы таких хороших людей».
    Как-то во время суда Галочка оставила Тамару и подошла ко мне. Начальник охраны разрешил ей, думая, что это моя девочка и может быть сможет на меня повлиять. На ухо Галочка прошептала: «Крепись, Сережа, этих ассуров скоро не станет». Она укрепила меня и я, поблагодарив её, послал ее к Тамаре.
    На десятый день суд объявил приговор...
    14 апреля 1962 года у нас с Тамарой родился мальчик, которого мы назвали Николаем. Так мы стали отцом и матерью".


    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-03-31, 19:47

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР, Молдове (продолжение-10)


    "Но как все-таки поступала литература со свободы в лагеря, с одного лагеря в другой, с лагеря в ШИЗО, или с лагеря в крытую тюрьму во Владимире??? Привозили литературу в лагерь, разумеется, Свидетели Иеговы, братья и сестры, которые приезжали к своим на свидание. В основном литература была переписана от руки паутинкой или полупаутинкой. Ее формат мог быть 5 х 8 см или 4 x 5 см, так что сестра могла заплести ее в косу, а брат мог пронести ее во рту.
    Часто прятали в сосуд с медом, маслом или топленым жиром и передавали при передаче продуктов. Однако чаще всего прятали в ботинках, заранее убрав из них ступинатор, затем забивали подошву гвоздиками по старым местам. Бывало, что приехавшей сестре не давали с мужем свидание, и возникала проблема. В таких случаях сестра старалась незаметно условиться с братьями, работавшими за зоной, где кололи дрова для начальства, и после их ухода в зону вечером можно было спрятать пакетик в укромное место, а поутру братья могли найти и пронести вечером в зону.
    Был и такой случай: сестра привезла мелко переписанную книгу «Рай» формата 5 x 8 см, а свидания с мужем ей не дают, и бригада заготовителей дров в зимнее время не работает, вот тогда возникала проблема. Но она тоже решалась. Вот случай: железнодорожные пути проходили мимо запретной зоны, до производственной зоны не далеко. Ответственные за литературу два брата работают во второй смене. В удобном месте один из них из-за склада готовой продукции наблюдает, когда будет проходить по путям сестра. Вот она появилась, он окликнул и знаками рукой показывает ей бросить пакетик, положенный в рукавицу, в его сторону. Она поняла, и, положив пакетик в рукавицу, с размаху бросила его в сторону брата. Но рукавица упала в снег на крышу склада готовой продукции, откуда братьям никак не взять. Что делать? Братья молятся Иегове и просят... И вдруг помощь: летит ворон, он сразу заметил в снегу на крыше черный предмет, сел и вытащил рукавицу. Братьям подняться выше никак нельзя, заметит что-либо на вышке солдат, сразу поднимет тревогу. Вдруг ворон схватил рукавицу и понес её снова сестре, словно упрекая ее: «Что ты тут, мол, наложила?» Не найдя ничего съедобного, ворон улетел, а сестра положила в рукавицу комок снега для веса, сняла рукав пальто и со всей силы пустила рукавицу в сторону братьев, и она упала недалеко от них. Братья сердечно благодарили Иегову, что с Его помощью и с помощью сестры, а также ворона, книга «Рай» попала в далеко не райские места, чтобы поведать читателям ее о Рае потерянном, и о том рае, который будет восстановлен Иеговой.
    Был на заводе инженер, которого после института направили к нам на стажировку, на 2 года. В сборочном цеху наше звено, в котором звеньевым был брат Антон Боян, собирало лабораторные шелушители и складские двухколесные тележки. Часто приходилось рассматривать чертежи с инженером, пока мы освоили продукцию, и брат Антон всегда посылал к инженеру меня. Я, хорошо познакомившись с инженером, стал предлагать ему библейскую литературу. Завернув в чертежи брошюру или книгу, я приношу ему их в кабинет, и так долгое время он был читателем наших публикаций, а когда в кабинете он один, мы свободно могли поговорить на библейские темы. Родом инженер был из Краснодарского края, но как только окончилась его практика, он уехал. Так и не знаю, продолжил ли он где-либо знакомство с истиной.
    Зачастили на Первый сотрудники КГБ из разных областей Украины. На сей раз приехали со Львова и привезли с собой простого сельчанина, который когда-то был Свидетелем Иеговы, а потом остыл и оставил собрание.
    Выступил лектор—чекист в зале новой столовой, рассказывая, как хорошо живут полнокровной жизнью львовяне, бывшие Свидетели Иеговы. Гость в унисон лектору, тоже должен был что-то сказать в этом направлении, но что? И он заговорил:
    - Живем не погано. Всi хати побiленi. Маю порося i радiоприймач. (Живем не плохо. Все хаты побелены. У меня есть поросенок и радиоприемник.)
    Зал столовой взорвался от смеха. Другой случай имел место в Ивано-Франковской области, о чем рассказал побывавший на свидании брат:
    «В клубе состоялась лекция против Свидетелей Иеговы. В зал привезли старенького дедушку, который давным-давно посещал встречи собрания, но уже 30 лет не посещает их. В зале много односельчан-Свидетелей, которых дедушка знает лично. Обращаясь к слушателям, дедушка говорит:
    - Дорогi брати та сестри i вся тварь!
    Дедушку молниеносно сняли со сцены.»"


    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-01, 14:35

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР, Молдове (продолжение-11)

    "Хрущеву не удалось добиться поставленных целей. (Имеется в виду, о чем писалось ранее, что 
    в 1962 году Хрущев произнес речь, в которой заявил, что Свидетели Иеговы будут искоренены на территории СССР. Он даже предсказал, что через 3 года покажет последнего Свидетеля Иеговы в СССР по телевиденью, - примечание мое - М.С)
    14 октября 1964 года он был отстранен от власти, и это позитивно сказалось на положении Свидетелей Иеговы. На смену импульсивному Никите Хрущеву к власти в СССР пришел Леонид Брежнев, правивший страной до своей смерти в 1982 году. Период его правления получил позднее название «эпоха застоя». При Брежневе не было ни массовых репрессий, как при Сталине, ни попыток реформ и демократизации, сочетавшихся с полосами кадровых чисток, как при Хрущеве. Брежнев был озабочен сохранением стабильности в советском обществе и поддержанием и укреплением своей личной власти. Начало брежневского правления принесло некоторое улучшение положения Свидетелей Иеговы.
    30 сентября 1965 года Президиум Верховного Совета СССР выпустил Указ (№ 420 -VI) «О снятии ограничений по спецпоселению "Свидетелей Иеговы"». Свидетели Иеговы освобождались от административного надзора органов охраны общественного порядка. Это подразумевало, что они могут покинуть места ссылки и ехать куда желают, только не в родные места, откуда были высланы. Безусловно, этот указ не реабилитировал полностью Свидетелей Иеговы. В глазах властей они по-прежнему оставались участниками секты, которые были наказаны Сталиным, возможно, чересчур жестоко, но справедливо, как враги СССР. Им смягчили условия жизни, но не собирались компенсировать ущерб, нанесенный репрессиями. Свидетели Иеговы увидели в этом указе Президиума Верховного Совета СССР возможность расширить территорию для своей проповеди. Сотни семей уехали с этой целью на новые места жительства. Возникли группы по изучению Библии и собрания в тех регионах, где прежде не было Свидетелей Иеговы. Таким образом, период «застоя» стал для Свидетелей Иеговы в СССР периодом активной работы и значительного численного роста...
    ...В 1965 году Коммунистической Партии Украины было поручено исследовать литературу Свидетелей Иеговы определенных 10 лет на предмет политики. В результате тщательного исследования была выдана справка:
    «ЛИТЕРАТУРА СВИДЕТЕЛЕЙ ИЕГОВЫ АПОЛИТИЧНА И ВЫСОКОНАУЧНА».
    На основании этой справки были пересмотрены дела наших братьев и сестер, и многим были снижены сроки, так как были изменены статьи, по которым их обвиняли и судили, а многие были сразу освобождены. В один день были освобождены 35 братьев и сестер. Одна из них - Лидия Курдас".



    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-01, 14:39

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР, Молдове (продолжение -12)

    "Приехал на Первый в то время представитель ГУЛАГа. Вызывает братьев на беседу. Вызван был также пожилой брат Кикутис Мартын, который в далеком прошлом, а именно в 1924 году, вместе с тогдашним студентом Нэйтаном Норром проповедовал из дома в дом в Риге. Теперь брат Кикутис лежит в лагерной больнице. Ему тяжело передвигаться, но он идет с двумя палочками, время от времени отдыхая на скамеечкахсреди осенних цветов: астр, георгин и сентябринок
    - Здравствуйте, - встречает брата гость из ГУЛАГа, - как дела, Кикутис?
    - Хорошо, начальник.
    - Что ж хорошего? Десять лет у Адольфа отсидел, десять у Иосифа Сталина и теперь вот десятку кончаешь, что же тут хорошего?
    - Скажу, начальник: вы лишили нас посылок, передач и, как тогда вы говорили: «Ударим их по животу, и они забудут своего Иегову и перестанут изучать свою Башню». Однако мои братья и дальше собираются для изучения Библии при помощи «Сторожевой Башни», поклоняясь Иегове так, как Он этого желает. И это уже хорошо! Вы судили сотни Свидетелей Иеговы и отправляли их на крайний север, думая, что не выживут, не вернутся. Их семьи, стариков и детей, вы сослали в Сибирь и, как вы полагали, навечно. Но вы просто повторили ошибку Михаила Михайловича, который тушил в тайге пожар и, разбрасывая горелые головешки, зажег всю тайгу. Точно так сделали и вы, наполнив районы крайнего севера и Сибирь Свидетелями Иеговы, и это за каких-то пятнадцать лет. Теперь они проповедуют в республиках Средней Азии и на Кавказе, и опять-таки этому способствовали вы. Не кажется ли вам, что Иегова использует вас в своих целях, как Ему угодно, и кто может воспротивиться Ему? И это уже хорошо! А о третьем, что хорошо я вам не скажу. Пойду, поделюсь со своими братьями.
    Через три дня брат Мартин умер в возрасте 83 года, оставшись верным Иегове.

    Празднование Вечери Воспоминания Смерти Иисуса Христа в 1966 году братья на Первом провели стоя на ногах, под открытым небом. Все отрядные сговорились оставаться в своих кабинетах вплоть до отбоя и препятствовать проведению праздника. Братья решили разделиться на группы, и тихонько гуляя по аллеям зоны, слушать праздничную речь, которую произносит кто-то из братьев. Также тихонько молились, пели, читали места Писания, а заключительную песню условились спеть всем вместе возле бани, подальше от проходной. Когда хор собрался, остальные братья сомкнули круг, тогда полилась песня хвалы Иегове. Отрядные офицеры начали выскакивать из кабинетов, другие надзиратели бегут со стороны проходной, никак не поймут, где поют. Пока они добежали, песня № 25 «Я умер за тебя» подходила к концу. Прорвать круг братьев начальству не удалось, равно же не удалось установить, кто пел, а посадить всех в ШИЗО невозможно. Так и разошлись все кто куда: братья в бараки на отдых, а начальство за зону. Стук молотка об висящую рельсу огласил отбой".


    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-01, 15:01

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР (продолжение -13)

    "В январе 1978 года областной надзиратель предлагает мне посетить собрания в Москве, Ухте, Яреге, и группу в Ленинграде. В Москве -17 градусов и в Ухте также, а я думал, мороз под - 40 будет. На встречу в Яреге приехала на лыжах сестра народности Коми, проделав 40 км. В Ухте большое собрание, много пионеров, встреча оказалась своевременным назиданием.
    Прилетев в город на Неве, я отправился поездом по дороге жизни, как ее называли во время оккупации, к сестрам в сторону от Ленинграда. К сестре Жене можно было попасть только с наступлением темноты. Я постучал в дверь, сестра спросила «кто?» и долго рассматривала меня в глазок в дверях, но когда я сообщил пароль, она открыла. Сразу сообщила другим сестрам, мы собрались и провели вместе целый вечер.
    Во время посещения филиала в Солнечном уже в XXI столетии, я встретил сестру Женю в Зале Конгрессов в Ленинграде. К слову, тогда же я снова встретился с братом Алексеем Непочатовым.
    В феврале 1978 года к нам в гости приехал Шиман Иван, с которым я работал на стройке в Новолозоватке. Планируя посетить город Харьков с целью проповедовать в нем, я предложил брату Шиману сопровождать меня в этой поездке. Неделю провели мы в Харькове, живя на Южном Вокзале, но Харьков оказался глух в то время к благой вести. Очень немногие были расположены слушать. О результатах поездки я рассказал на одной встрече с координаторами собраний. Выслушав меня, брат Пятоха Иван сказал: «Та Харiв - це гниле поле». А мне так хотелось, чтоб Харьков стал плодоносным.
    ***
    В апреле 1978 года в Днепропетровске у сестры Марии Артемовой провалился под землю дом. Ее дочь не-Свидетель, работала во второй смене. Сестра Мария, ожидая её, читала в постели Библию. Вдруг она услышала какой-то треск. Встала, прошла на кухню, потом открыла дверь в коридор и обратила внимание, что наружная дверь уже на половину погрузилась в землю. Снова треск, первая мысль к Иегове: «Куда спрятаться?» С Библией в руках, в ночной сорочке, обвернувшись простынею, Мария стала в угол, прижавшись спиной к стенке. С сильным треском ломается потолок, пол и обе стенки и с грохотом падает в пропасть. У Марии под ногами уцелевший обломок пола, за спиной угол из кусков двух стен и над головой треугольник потолка. Тут же по тревоге у ямы остановился автомобиль ГАЗ 69. Военный спросил:
    - Есть кто живой?
    Мария откликнулась с темноты.
    - Дайте руку.
    Она дала руку, и он помог ей выйти из ямы. Мария стала оглядываться вокруг, а военный говорит ей:
    - Женщина, туда не смотрите, Бог один раз спасает, а там глубина 30 метров.
    В то самое время подъехал трамвай, на котором приехала с работы дочь Марии, но войти уже не было куда, дом провалился. Государство выдало Марии ордер на квартиру, а всё остальное помогли ей приобрести братья и сестры из многих собраний нашего района. Одежду, обувь, посуду, некоторую мебель, холодильник, стиралку и многое другое закупили на средства, пожертвованные сестре Марии всеми братьями. Это было огромным проявлением любви и послужило большим свидетельством в городе Днепропетровске".



    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-01, 15:04

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР (продолжение -14)

    "В феврале 1980 года у нас обыск. Тамара в гостях у Курдаса. Я переживаю, вот-вот Тамара должна приехать на ст. Чертомлык поездом Кисловодск-Киев, и при ней ценный груз. Если только она взяла билет на вчера, то сегодня приедет и попадет прямо в руки недругам. Но вот в доме обыскали все, нашли не много. Зашел в дом отец, и его уже не выпускают. Продолжают делать обыск в сарае. Там ящики с яблоками на кровати, а на полу небольшой чемодан с разной литературой. Снимают ящик с яблоками и кладут на чемодан: один, второй, третий. Так чемодан остался внизу. Время близится к обеду, а Тамары нет. А должна была приехать в 10.00 часов. Может, не могла достать билет и не выехала? Тогда сегодня должна выехать и завтра приедет, и это было бы хорошо, а может уже где-то арестовали, и потому на обыск пожаловали. Ничего не ясно. Через день после обыска Тамара приехала со всем ценным грузом. Я обрадовался, и мы благодарили Иегову за его руководство. Оказывается, билет был уже на руках. Они сели завтракать, сестра Лида спустилась в погреб достать соленых огурчиков, а Тамару схватили сильные боли в желудке. «Как бы не аппендицит! - говорит Лида, - Наверно, никуда ты не поедешь, больная и с таким грузом!» Отложили поездку на сутки. Так Тамара избежала встречи с недругами в собственном доме.
    8 марта 1980 года в Орджоникидзе свадьба. Дочь брата Штифа выходит замуж за сына Заришняка Василия, который проживает в г. Бельцы, в Молдове. На свадьбу приглашены гости с Молдовы, с Крыма, с Кавказа, с Запорожья, Кривого Рога... К утру у ворот Штифа несколько Икарусов, людей не сосчитать. Власти испугались, как бы эта свадьба не вылилась в межрегиональный конгресс Свидетелей Иеговы. Тут же добавили и своих людей. По словам местного участкового, Сан Саныча, власти прислали 50 человек-наблюдателей за общественным порядком кроме официальных органов общественного порядка. Тут же в толпе сотрудники КГБ в гражданском, председатель горисполкома Танцюра, расхаживаются, слушают, кто о чем говорит и как мирно общаются Свидетели Иеговы. Им, конечно, удивительно, что не слышно ни ругани, ни споров, ни матерщины. Вот Серёжа с Валентиной вернулись из Дома бракосочетания. Их встречают, приветствуют, поздравляют. Прямо во дворе была произнесена брачная речь, которая закончилась искренней, сердечной молитвой, затем запели песни из песенника «Пойте и восхваляйте в сердцах ваших Иегову» со 119-тью песнями в сопровождении струнного оркестра нашего собрания. Далее последовал ряд докладов: о браке, об обязанностях мужа и жены, о воспитании детей, об обоюдном уважении родителей, о точке зрения на материальные вещи, и главное - о сохранении брака как Божьего устройства. Советовали брачные пары в своих сценках молодым приспосабливаться друг к другу и к родителям каждого, развивая взаимную любовь. Духовные ценности, собрание, проповедовать и чистоту ставить на первое место. Потом был подан обед, а после обеда - развлекательная программа: библейские игры, загадки, потом музыка, песни. Все это продолжалось до вечера, а вечером разрезали большой свадебный торт. Танцюра пригласил меня в свою машину. Похвалил за спокойное веселье, за полезное наставление молодым, за умеренную музыку и за своевременное завершение праздничного веселья. Многие гости стали расходиться и разъезжаться. Увидев, что никакого регионального конгресса, как они думали, не проводилось, власти тоже разошлись. Они, конечно, и не поняли, что ряд докладов были частью программы конгресса".



    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-01, 15:07

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР (продолжение -15)

    "В 1980 году зачастили обыски и у нас. Я работаю в совхозе, в селе Шолохово, по ремонту домиков. Иногда на угольном складе разгружаю полувагоны с углём и вместо денег за разгрузку беру уголь. По всему видно, что дело движется к аресту меня и Коли. Газ к нам ещё не провели, уголь дают по 2 200 кг. Дом наш большой, не так просто обогреть, и потому запасаю уголь и дрова. Но вот казус: кому-то показалось, что я не зря привёз шесть тонн угля и дровницу забил дровами. Видимо подумал, что там локальная типография, и доложил.
    Первого августа 1980 года, в день открытия Олимпиады в Москве, ранним утром у ворот остановился микроавтобус, и из него вышли восемнадцать человек. Они бегом забежали во двор, как будто кто-то гнался за ними. Я был дома один, Тамара с ребятами гостила в Казахстане, Галочка ночевала у родителей. Я уже не спал. Первое число - время поступления отчётов со многих собраний, и я ночью принимал курьеров. Запыхавшийся сотрудник вручает мне ордер на обыск и велит ознакомиться.
    - Кто ответственен за обыск? - спрашиваю я.
    - Я.
    - Ваше звание и должность?
    - Майор. Следователь по особо важным делам.
    - Кто ваш помощник?
    Майор указал на стоящего рядом сотрудника.
    - Звание и должность? Тот представился.
    - А кто остальные люди?
    - Понятые.
    - Товарищ майор, разве вы не знаете, что согласно УК УССР положено при обысках приглашать двух понятых, а у вас их целая орава. Пожалуйста, выберите из них двух человек понятых, а остальные могут быть свободными. Еще хочу попросить вас, чтоб все, что вы будете осматривать, осматривайте только при мне и все ставьте на свое место.
    - Битый волк, - заключил майор.
    Обыск начали именно с дровника и углярки. Майор и его помощник корзинами выносили кокс и высыпали его на чистое место, где недавно был выкопан чеснок. Возможно, они предвкушали радость находки лаза и бункера, из которого извлекут типографию, но лаз не появлялся. Так сотрудники вынесли и снова занесли на место весь уголь и дрова. Уставшие грязные, одни зубы белеют, подошли помыться к тазику, в который я налил теплой воды дав мыло и полотенца. Они все смотрят и диву даются. При мне в кармашке рубашки отчеты некоторых районов и я постоянно молюсь Иегове, прося Его о руководстве. Как быть? На улице под стеной дома большая сумка с литературой для Одессы. Если меня арестуют, пропадут отчеты. Пока сотрудники мылись, причесывались, в дом незаметно вошла Галя. Она знала, где хранились оригиналы «Сторожевой Башни», Бруклинского издания, приготовленные для снятия на фотопленку, взяла их и также незаметно вышла из дому, прошла к калитке и от радости, что все обошлось удачно, неосторожно закрыла калитку. Стук калитки услышал один милиционер из тех отдыхающих. Он быстро нагнал девочку и преградил ей путь. Галя заплакала, а я пошел к ним на выручку Гале:
    - Что тут происходит?
    - У нее бумаги.
    - Но не бомба?
    - Нет.
    - Тогда не пугай мне девочку. Иди во двор.
    Оставшись только с Галей, я попросил у нее журналы, а она плачет, не отдает, говорит: «Их у тебя заберут». А я говорю ей, что и у нее их заберут, да еще и у дедушки сделают обыск. Одним словом, со слезами отдала Галочка оригиналы.
    Когда я вернулся во двор, майор говорит:
    - Ну что там, показывай.
    - Прежде надо сказать вам пару слов по секрету. Пойдем на веранду.
    - У нас секретов нет, - заявил майор.
    - Вам неприятно будет, если я открою ваши секреты. Заходите. На веранде я тихонько говорю ему:
    - Недавно виделся со Степаном Пантелеймоновичем, (это председатель Никопольского КГБ), и он просил, чтоб я достал ему несколько журналов. Я достал, да вот никак не мог повезти ему. Вы не могли бы передать ему их?
    - Да, да передам обязательно, тише.
    Выходит из веранды и говорит: «Обыск окончен, сматывайте удочки и поехали».
    Они не заглянули ни в сумку, полную литературы, под стенкой дома, ни в дом, а там свертки с доброй надеждой для отправки в Край...

    Всего через шесть дней опять обыск, но уже днем. На сей раз обыск санкционировала Москва, а прежний санкционировал Киев. Я был на работе, дома только Тамара, она отдыхала после ночной смены. Проснулась от запугивающего чекистского стука в дверь, вышла. Открыла дверь, а их трое.
    - Рятуйте, люди добрi, що, знов на обшук? (Спасайте, люди добрые, что, снова на обыск?)
    - Да, на обыск. Знакомьтесь с ордером. Литература Свидетелей Иеговы есть? Если отдадите сами, то мы не будем делать обыск.
    - Есть литература, но я не могу вам ее дать, потому что литературой распоряжаются ангелы, и я не знаю, что они для вас приготовили на сей раз. После каждого обыска у нас остается то, что для нас, а то, что ангелы приготовили для вас, вы находите.
    Обращаясь к местному участковому, Тамара спрашивает:
    - Сан Саныч, какой это у нас обыск?
    - Кажется уже пятнадцатый или шестнадцатый.
    - Так вот, каждый раз при обыске ангелы оставляют и для нас.
    - Ангелы, ангелы. Пусть ангелы сделают так, чтоб мы ничего не нашли.
    - Да, ангелы могут это сделать, но вся причина в нас.
    - Почему?
    - Скажите честно, часто подходят к вам Свидетели Иеговы с проповедью? Вы понадевали мундиры со всякими побрякушками, и они боятся вас, а среди вас могут быть люди с добрым сердцем, которых Бог предоставляет к вечной жизни. Ввиду того, что время торопит, ангелы допускают, чтоб вы находили нашу литературу, а по роду службы вы ее должны прочитать и получить свидетельство.
    Войдя в веранду, на окне нашли ежедневные тексты, в доме в шкафчике песенник «Пойте хвалу Иегове», изд. 1928 г., на столе в доме нашли «Сторожевую Башню», которую изучали в то время. И тут один из них говорит: «Я думаю, что для свидетельства хватит».
    Вышли на улицу составлять протокол обыска. Тамара вышла за ними и говорит:
    - Вы не могли бы оставить нам этот песенник - это приданное моей мамы, и его всегда оставляли при обысках.
    - Дайте посмотрю.
    Открывает на первой попавшейся странице. Песня № 158. Читает: «Во страну, объяту мраком, где вражда и грех царит».
    - Страна, объятая мраком - это Советский Союз?
    - Нет, - говорит Тамара, - здесь идет речь обо всем этом злом мире, в котором правит Сатана.
    - Тогда возьмите ваше приданное от матери".



    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-05, 16:28

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР (продолжение -16)

    "В сентябре 1981 Колю призывают в армию. Он заявляет о своем нейтралитете на основании религиозного убеждения. Дело передается в прокуратуру, затем в суд. До суда Коля дома. И вот суд. Мы с Тамарой вызваны в суд. Судья милая женщина. Прения сторон заняли немного времени. И вот вызывают меня в качестве свидетеля.
    - Равлюк, почему вы в таком враждебном духе воспитали своего сына?
    - Я, Свидетель Иеговы - мирный житель земли. Я даже не желаю учиться воевать. Я надеюсь, что Князь Мира, Иисус Христос, установит мир без оружия. Лучшей надежды в мире не сыскать. Эту надежду с мальства я прививал своему сыну. Считаю, что это лучший ему от меня подарок. А сделать выбор я предоставил ему самому.
    Затем пригласили Тамару.
    - Как вам, Тамара Михайловна, удается такого прекрасного парня так воспитать, что он согласен даже сесть на скамью подсудимых? Вам не больно за него?
    - Больно, и я этого ему не желаю. Ответственность за это ложится на вас. Но я очень благодарна Богу за то, что ни одна женщина в мире не будет проклинать меня - мать убийцы, который убил ее сына. В Хельсинском воззвании «Женщины за мир» говорилось: «Войны не будет тогда, когда мы, матери, перестанем посылать своих сыновей на войну убивать или учиться убивать». Я одна из таких женщин.
    Колю осудили на 2 года и 6 месяцев...

    ...В ноябре 1982 года, выдернув меня из камеры размером 5 x 6 метров, но в которой нас 56 человек, меня ведут к следователю. В его кабинете Председатель КГБ Украинской ССР и Прокурор Республики. Следователь вышел. Обступив меня с обеих сторон, гости на распев рассказывают, что у меня нет никакого состава преступления, что я даже сегодня могу оказаться за воротами тюрьмы, и даже к вечеру быть с семьей дома только... если я подпишу голубенькую бумажку об отречении от Всемирного Управленческого Центра Свидетелей Иеговы в Бруклине. «Здесь уже все написано, только твоя подпись. Мы тебе заплатим средний заработок за все эти месяцы, можем дать квартиру в шикарном районе Москвы или Киева, можем дать новейшей марки автомобиль, можем... Еще не окончил, как другой открывает портфель и высыпает из него на стол кучу пачек советских банкнот разного достоинства и предлагает взять, сколько желаю: «Можно и всё, и если ещё надо, то найдется ещё, так что думай, думай. Зачем тебе гнить в тюрьме? Ну что, Сергей Николаевич, идет?»
    - А жизнь вечную можете дать? - спрашиваю я.
    - Чого не можем, того не можем, - сказал Республиканский Прокурор.
    -Тодi i я не буду пiдписувати. (Тогда и я не буду подписывать.) Меня увели в камеру".
    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-05, 16:30

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР (продолжение -17)

    "Истёк мой срок, и 11 октября 1986 года я освободился. За мной приехала Тамара, и привезла с собой гражданскую одежду. За зоной я переоделся, и получил документ -«справку об освобождении», в правом углу которой, красовалась жирная цифра «26», означавшая «особо опасный идейный рецидивист».
    Мы приехали в Орджоникидзе, где я срочно должен был стать на учёт в Уголовном розыске и в течении трёх дней устроится на работу. На учёт я встал, а вот устроиться на работу - проблема. Тамара пошла к директору АТП, в котором работала: «Яков Яковлевич, примете на работу моего шпиона?»
    - А что он может делать? - спрашивает директор.
    - Всё, что скажете - маляр, штукатур, каменщик или другие работы.
    Директор никак не может удержать смех от её первого вопроса, но принимает меня на работу. Однажды я белил коридор административного корпуса и был порядком обрызган известью, когда меня позвали в кабинет директора. В кабинете гости из областного отдела по делам религии, а также сотрудники КГБ. Войдя в кабинет, я остановился у порога, но директор говорит:
    - Проходите, Сергей Николаевич, садитесь на кресло, с нами за стол.
    - Я же грязный.
    - Не важно, проходите.
    - Как дела, Сергей Николаевич? - спрашивает сотрудник КГБ.
    - Хорошо, - отвечаю я.
    - А как там?
    - Как в тюрьме.
    - Мы хотели предложить вам вариант регистрации Общины Свидетелей Иеговы в СССР, - говорит начальник отдела по делам религии.
    - Это предложение не по адресу. Я не уполномочен на такое дело.
    - Мы можем вас уполномочить, - говорит начальник.
    - Спасибо, но я - Свидетель Иеговы и подотчётен Центральному Управленческому Бюро Свидетелей Иеговы, и выполняю только их поручения.
    - Скажите, пожалуйста, поступают сейчас свежие журналы «Сторожевой Башни»? - спрашивает сотрудник КГБ.
    - Да, «Сторожевая Башня» содержит учения, которым обучает Великий Наставник - Иегова. И этот поток никто никогда не может приостановить.
    - А есть ли какая-нибудь статья о современных правительствах? - спрашивает начальник отдела по делам религии.
    - Есть, - говорю я.
    - А о какой стране? - интересуется начальник.
    - О Турции. Дело в том, что в Турции судили группу Свидетелей Иеговы на различные сроки: от трёх месяцев до полутора лет. Наши братья обратились в Верховный Суд Турции с просьбой рассмотреть их дело. Суд пошёл им на встречу и освободил их. Так и хочется вспомнить слова Владимира Ильича Ленина из VI тома его сочинений стр. 365 и 366: «Только в России да в Турции остались позорные законы, преследующие за веру». И вот теперь, слава Богу, турки образумились.
    (А сотрудник КГБ продолжил: «А русские всё еще остаются турками». Все рассмеялись.)
    - Но всё же вы дадите нам прочитать этот журнал? - говорит начальник.
    - Я сам ещё не дочитал его.
    - А когда дочитаете, можно будет взять?
    - Очередь очень большая, не знаю.
    Зимой директор попросил меня греть воду для заливки по утрам в автобусы и легковые автомобили. Бойлер находился далеко от боксов. Иногда я уходил из бойлера по потребностям, и кто-то проникал в бойлер, открывал краны и заливал насосы водой. Первый раз напустил мало воды, и я её вычерпал ведром, а второй раз набралось столько воды, что нельзя было её ведром вычерпать. Я позвонил главному инженеру и сообщил о происшедшем. Утром директор, придя на территорию, сразу подошёл ко мне и сказал: «Сергей, это вам строят козни ваши «друзья». Я советую тебе рассчитаться прямо сегодня. Я подпишу тебе заявление на увольнение без отработки, и было бы хорошо, чтоб ты даже уехал отсюда, иначе, «друзья» могут посадить тебя». Я сразу написал заявление, после обеда получил расчёт, к концу рабочего дня снялся с учёта в Уголовном розыске. К счастью, начальника не было на месте, снимал меня с учёта его заместитель, который мало знал о моём деле, и уже вечером я садился на поезд Кривой Рог - Москва. Так неожиданно я выехал из Орджоникидзе. В Уголовном Розыске я сказал, что еду в Ставропольский Край, но сам остановился в Харькове.
    Когда сотрудники КГБ узнали, что я рассчитался и уехал, они постоянно беспокоили Тамару, расспрашивая, куда я уехал. Тамара отвечала им так:
    - Сказал, что иду, куда глаза глядят, может даже, махну за границу.
    - А где он собирался пересечь границу?
    - Скорее всего, на Тянь-Шане, в городе Пржевальске. Там сухопутная граница, и китайцы круглосуточно снуют туда-сюда.
    Никто, кроме Тамары, не знал, где я, и потому к Тамаре подослали доверенного человека разузнать о моём месте нахождения. Но даже доверенному человеку, не открыли место моего нахождения.
    В Харькове уже находился Курдас с семьёй, Бунга, Людмила Синельникова, и другие сёстры - Лена, Люда, Таня, которые служили пионерами. Вся эта группа приехала из Невинномысска. Местных же харьковчан-Свидетелей было несколько человек: семья Абалмасовых, Матфей Чебанов и сестра Надя с Алексеевки, а также несколько человек, лишённых общения ещё в начале семидесятых годов. В области, особенно в городах Красноград, Краснокутск, Купянск, Мерефа, а также, в посёлке Первомайское, где на химии отбывал брат Роман Юркевич, который во многом способствовал расширению благой вести на станции Логачёво, имелись единицы и группы возвещателей, входящие в собрание №156.
    Осенью 1987 года районный надзиратель, брат Вавилов организовал в городе Харькове собрание №157, в котором насчитывалось 29 возвещателей. Прибыв в Харьков в феврале 1988 года, я оказался тридцатым возвещателем. В этом малочисленном собрании преобладал пионерский дух, и оно быстро возрастало. Ежегодно, с 1988 по 1991 год, по несколько раз в году проводилось крещение в водоёмах Харькова, на Северском Донце и на реке Мже. Почти у всех имелось по много изучений Библии, до десяти и больше.
    Местная точка копирования книг и брошюр регулярно снабжала возвещателей книгами: «Рай» и «Истина», а также брошюрой «Смотри». Десятки тысяч переплетённых книг и брошюр были вручены духовно голодной интеллигенции Харькова, разочарованной в идеях коммунизма. Иегова благословлял этот труд, и постоянно защищал дело Царства.
    Численность возвещателей интенсивно возрастала. К концу 1988 их было 128, к концу 1989 - более 200, через год, в 1990 стало 438, а ещё год спустя, в августе 1991, при крещении на пруду около станции метро Героев Труда, возвещателей стало 665. С началом служебного 1992 года все группы области и города Харькова были распределены на 8 собраний. Краевой комитет страны утвердил территорию вновь образовавшихся собраний и назначил в них старейшин и служебных помощников".



    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-05, 16:36

    Из автобиографии Сергея Равлюка, Свидетеля Иеговы в СССР
    (окончание)



    "Языческий Рим отдавал их на съедение диким зверям, а Рим «христианский» - сжигал их на кострах, причём, часто их дети должны были поджигать своим родителям смертельный огонь.
    Нацистская Германия сжигала их в газовых камерах и обезглавливала с помощью гильотин. Их точное число - 205 человек.
    Коммунистическая система ссылала их в самые холодные регионы страны, определяя большинству из них срок - двадцать пять лет - (СССР).
    Молодых свидетелей Иеговы живыми закапывали по шею в землю - (Куба).
    В другой стране их раздетых привязывали на морозе и обливали водой, пока они не становились ледяными сосульками - (Чехословакия).
    В прокоммунистических странах их тысячами изгоняли из страны - (Малави).
    Не перечесть всех стран, которые издевались над народом Иеговы, но с помощью духа Иеговы, они выдержали этот подвиг страданий за веру, и как народ сохранились до сегодняшнего дня.

    Ещё в юности, читая брошюру Рутерфорда «Миллионы живущих никогда не умрут», я думал: «Когда же будут собраны эти миллионы?» и вот, в «Сторожевой Башне» - ответ.
    Никто не мог воспрепятствовать Иегове собрать свои драгоценности. Гитлер, Сталин, Хрущёв, Муссолини, Франко, Пиночет, Кастро, Трухильо, Банда, Антонеско и Чеушеско. Где они? А народ Иеговы растёт и процветает".
    Из книги Сергея Равлюка "Жить надеждой стоит"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-06, 18:33

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы во Франции (Эльзас)
    Осень 1939 г.

    "Беспокойство присутствовало и на лицах пришедших на нашу еженедельную встречу Bibelforscher. Стало известно, что французское правительство наложило запрет на деятельность Свидетелей Иеговы. Свобода слова, свобода прессы, свобода собраний — все отменили.
    Мама сшила очень красивые занавески для зала, где проходили наши собрания. Печально было смотреть, как их снимают! И невесело было слышать, что теперь мы сможем собираться лишь маленькими группами и, значит, скорее всего, не сможем видеться со всеми! И еще безрадостнее стало, когда нам сказали, что придется проявлять осторожность во время служения по домам. Многие прослезились, когда Адольф Кёль произнес:
    — Можно запретить свободу, но не нашу веру. Равенство отринуто людьми, но не Богом. Братство будет объединять нас, несмотря на все преграды.
    Случилось то, о чем говорил папа.
    — Между восточным и западным берегами Рейна, между Германией и Францией, нет различия — Bibelforscher запрещены и там, и тут.
    Все присутствующие обнялись с теплотой и грустью.
    Альфред Цингле решил покинуть Эльзас:
    — Если Германия вернет Эльзас себе, меня казнят, так как во время войны я дезертировал из немецкой армии. Придется перейти границу и убраться подальше от Вогезов. Возможно, мне удастся наладить связь, которая позволит переправлять через границу номера «Сторожевой Башни».
    Марсель Граф, Адольф Кёль и папа решили организовать подпольную деятельность.
    — Если немцы захватят Эльзас, налаженное подполье даст нам большое преимущество, — сказал Адольф. — Все сорок пять членов нашего собрания должны рассредоточиться и действовать незаметно.
    Однако мысли о войне не отбили у моих родителей способность рассуждать здраво. Папа на всякий случай заказал дополнительный запас угля, а мама купила побольше шерстяной пряжи. Они держали наготове чемоданчик, в котором лежали кое-какие юридические документы и, самое главное, Библия.
    Они могли понадобиться в любую минуту. Папа рассказывал нам, как он голодал во время войны, когда его интернировали в южную Францию. Как холодной зимой слезно просил одного владельца ресторана, чтобы тот нанял его маляром за миску горячего супа.
    Родители приняли разумные меры предосторожности, но не впали в страх или отчаяние. Папин юмор, чтение книг и веселые игры со мной и Зитой — все еще оставалось частью жизни в доме 46 по де Ламер Руж!
    Совсем иначе вели себя наши соседи. Люди суетились, точно муравьи, прячущие свои яйца, когда разрушают их муравейник. Подобно белкам в лесу, запасающим орехи, соседи усиленно искали, куда бы прибрать свое серебро и прочее добро. Так поступили и Шоэнауэры, родители моей подруги Андре. Они рассуждали:
    — Держать вещи в разных местах вне города, значит, иметь шанс сохранить хоть что-то.
    Оба Адольфа, мой отец и парикмахер, решили не поддаваться «военной лихорадке». Их больше заботило сохранение духовных ценностей, поскольку они понимали, что предстоящие события предсказать невозможно. Адольф-парикмахер сказал:
    — Люди мечутся, бросаясь из огня в полымя! Они оба считали, что подлинной ценностью обладает жизнь, а не вещи.
    — Жизнь может дать только Бог. Теряя ее, человек становится неспособным ни на что, а чем заменить вещи — всегда найдется. И благодаря этому в нашем доме не произошло никаких изменений".


    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-06, 18:36

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение



    (Эльзас присоединен к Германии
    1940 г., Симон 10 лет)

    "Скоро должны были начаться занятия в школе — в немецкой школе! Уже имея представление, как нацистский режим обращается с людьми и даже с детьми, я беспокоилась все сильнее. Забыть о том, что немцы рядом, невозможно. Только нашим общим молитвам и удавалось меня успокоить. И хотя оба Адольфа считали, что я еще слишком мала, чтобы принять на себя связанную с крещением ответственность, я про себя решила, что никогда не стану произносить слова «хайль», то есть признавать Гитлера спасителем. Но понимала, что придется проявлять осмотрительность.
    Первый день школьных занятий меня немного успокоил. В классе меня усадили на мое прежнее место, какое я занимала в прошлом году. Некоторые из моих одноклассников отсутствовали, зато появились новые, а среди них девочка-немка. Теперь учеников в нашем классе стало вдвое больше, чем прежде. Я радовалась от того, что мне досталось такое хорошее место — у окна, во втором ряду. Дверь располагалась в другой стороне класса, у стены, что служило мне как бы укрытием от входившего учителя. Он произносил: «Хайль Гитлер!», и ученики вскакивали, вскидывая правые руки, и во весь голос отвечали ему теми же словами.
    — Моя фамилия Ципф, — сообщил на превосходном немецком (то, что мы называем «высоким немецким») рослый и седовласый человек. — Говорить мы будем только по-немецки. На французском строго запрещается. Эльзасский — недопустим. В первые месяцы мы будем заниматься только немецким языком и арифметикой, все прочие предметы откладываются на потом. Наша цель — превратить вас в образцовых немецких граждан. Вы должны демонстрировать свое уважение всем ученикам старших классов, приветствуя их по-немецки — словами «Хайль Гитлер!» — и выбрасывая перед собой руку. При встрече со старшими на улице, надлежит поднимать перед собой согнутую в локте руку с раскрытой ладонью.
    Новая беда! В классе мне легко укрыться за высокой девочкой, а как быть на улице? Придется высматривать людей на манер охотника — вернее, на манер выглядывающей охотника дичи! Каждая моя прогулка обратится в пытку.
    — Проходя мимо другого учителя, вы обязаны приветствовать его так же, как и меня при всяком моем появлении в классе!
    Даниэль, отец которой владел типографией, ее кузина Анита и я — мы решили втроем, что играть во время перемен не будем, а просто станем прогуливаться по двору. Это позволит нам, завидев опасность, сворачивать в сторону — уходить или прятаться за деревом. Нам было уже не до игр. Наша жизнь походила на игру в войну.
    Лидер регионального отделения нацистской партии назывался гауляйтером. Господин Ципф каждый день наставлял нас: «Гауляйтер Вагнер хочет, чтобы вы стали истинными германцами, полезными членами Третьего Рейха, который просуществует самое малое тысячу лет. Все вместе мы построим Священную Римскую империю германской нации (Heiliges römisches Reich deutscher Nation).
    На первом же уроке чтения и письма использовался введенный в школах старый немецкий шрифт (Sutterling). Нам велели записать этим шрифтом слова государственного гимна Германии и еще одной песни, текст которой был на классной доске. Переписывая слова гимна «Германия превыше всего в мире» («Deutschland über alles in der Welt»), я понимала, что ни за что не стану петь его. Для меня превыше всего в мире было Царство Божие, о котором я молилась. Другая песня, «Песня о Хорсте Весселе», была посвящена памяти нацистского штурмовика, убитого политическими противниками и почитавшегося в качестве нацистского мученика. Это та самая песня, под которую маршировали члены партии национал-социалистов. Мне очень тяжело давались часы, проведенные в школе, но я не стала жаловаться родителям, потому что любила их и не хотела тревожить. Им я сказала, что у меня все хорошо".


    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-06, 18:40

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-2



    "Люди жили в постоянном напряжении. Немецкие власти сплели густую сеть доносчиков, позволявшую обнаруживать малейшие отклонения от установленных правил.
    Положение парикмахера Адольфа было опасным с самого начала. Как-то к нему зашел постричься немецкий полицейский. Усевшись в кресло он сказал:
    — Я пришел еще и затем, чтобы провести расследование. Меня известили, что вы не выполнили приказ и не повесили у себя портрет Гитлера. А это требование закона, которое должно соблюдаться во всех общественных местах. Если вы не подчинитесь ему, мы закроем ваше заведение.
    Стричь полицейского должен был один из работавших у Адольфа парикмахеров, однако Адольф отстранил его, сказав:
    — Обслуживать особых клиентов должен хозяин.
    Полицейского он подстриг великолепно. Угроза, высказанная чиновником, осталась в силе, но портрет Гитлера на стене так и не появился!
    — Господин Кёль, — сказал ему как-то один из членов нацистской партии. — Я проверил партийные списки и не нашел в них вашего имени. Не вступив в партию, вы не сможете продолжать работу. Мы будем вынуждены закрыть вашу парикмахерскую.
    — Давайте, я сам вас подстригу, — с улыбкой предложил Адольф. — Вы любите массаж головы?
    Партийный билет Адольфа миновал, а этот партиец стал приходить к нему чуть ли не каждую неделю на приятные процедуры. Опасность временно миновала.

    — Хайль Гитлер! — высокопоставленный офицер СС щелкнул каблуками и выбросил в приветствии руку, отчего всех, кто присутствовал в парикмахерской, проняла дрожь.
    — Guten tag, — ответил Адольф. 
    — Я сказал: «Хайль Гитлер!».
    — Да-да, я слышал.
    — «Хайль Гитлер» — немецкое приветствие!
    — «Guten tag» — тоже немецкое приветствие, а поскольку немцы народ свободолюбивый, я предпочитаю использовать его.
    — Побрить и подстричь! — приказал офицер СС. Руки парикмахера были точны и умелы, разговор — учтив. Он подстриг офицера, помассировал ему лосьоном голову, отряхнул щеткой китель и поднес фуражку.
    — Хайль Гитлер!
    — Auf wiedersehen. 
    — Я сказал: «Хайль Гитлер!» Это — немецкое приветствие!
    — Ну, «Aufwiedersehen» — приветствие тоже не французское. Для меня — это вопрос совести. Ведь немцы уважают свободу совести.
    Выходя, эсэсовец обернулся и процедил:
    — Я еще вернусь!
    Он и вправду вернулся. А за ним потянулись и другие официальные лица — и все, чтобы подстричься. Высокий рост и прямая осанка, короткая стрижка и тяжелая поступь этих людей нагоняли на посетителей парикмахерской страх".
    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-06, 18:42

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-3



    "11 АПРЕЛЯ 1941
    Приближалась первая Вечеря воспоминания смерти Христа, проводимая Свидетелями Иеговы в условиях немецкой оккупации. Мы знали, что в Германии гестапо затаилось в ожидании этого дня, посвященного памяти последнего ужина Христа и его учеников. И гестапо знало, что в этот день все Свидетели Иеговы непременно соберутся после захода солнца. Папа попросил меня проверить по календарю на какой день приходится 14-е нисана (пасха по еврейскому календарю).
    Мама обязалась зайти в продуктовый магазин и принести в квартиру, где мы встречались, недельный запас продуктов. Госпожа Штрауб неизменно сидела, поджидая нас, у окна своей квартиры. Она сидела, спрятавшись за занавеской. Так она видела все, что происходит снаружи, а ее никто увидеть не мог. Мама заботилась о ней, и я часто помогала маме.
    Когда эта старенькая морщинистая женщина, с блестящими серыми глазами говорила, было видно, что зубов у нее не нет. Как-то раз к госпоже Штрауб явился священник прихода, в котором она жила. Козыряя своей ученостью, он сообщил смиренной старушке: «Я прошел всю Библию от корки до корки». А она с лукавым блеском в глазах ответила: «Что ж, а я предпочла задержаться между ними».
    Весна заполнила воздух ароматом сирени и нарциссов. Солнце уже опустилось к горизонту, последние лучи его подожгли весь город. Профиль и силуэт мамы обрели в тускнеющем свете загадочность.
    «Какая все-таки у меня красивая мама!», — подумала я. Но тут, словно жало вонзилось в мое сердце: «Может быть, сегодня ночью нас арестуют и даже разлучат». От этой мысли кровь стыла в жилах. Я задрожала и решила взять ее за руку. Мне так захотелось прикоснуться к ней, однако в последний миг я отдернула свою трепещущую руку. Зачем волновать маму? Я покрепче обхватила банку с молоком и не сводила с мамы глаз.
    Госпожа Штрауб жила очень скромно. Мы впервые собирались у нее. В прошлом году мы встречались в прекрасном доме Лауры, но ей пришлось скрыться, спасая свою жизнь. Люди один за другим входили в дом госпожи Штрауб, каждый в назначенное ему время, пожимали друг другу руки, глаза у всех сияли. Папа должен был появиться последним. Он стоял на страже и зашел в дом, когда все уже подтянулись. Я перестала дрожать, спокойствие окружающих передалось и мне.
    Каждый из нас знал, что в любую минуту может начаться полицейская облава. Однако все присутствующие осознавали также важность бесценной искупительной жертвы Иисуса, который явился, чтобы вернуть нам то, что мы утратили — Рай. На столе стояло красное вино, лежал пресный хлеб. Слова произносились тихо, у многих на глазах были слезы. Молитву мы могли читать лишь вполголоса, однако она соединяла наши сердца. Помолившись, все стали тихо расходиться, в том же порядке, в каком пришли. Нам предстояло уйти последними.
    Стояло полнолуние, первое после весеннего равноденствия. Свет луны затоплял землю голубоватым сиянием. Родители говорили между собой о том, как благодарны они за то, что все еще остаются вместе. Это был незабываемый вечер. Мы остановились в цветущем яблоневом саду. И здесь я заявила изумленным родителям: «Я хочу креститься. Хочу принадлежать одному только Иегове и его Сыну. Вы не вправе мне отказать!»"



    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-06, 18:45

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-4



    4 сентября 1941
    "— Гестапо!
    Это слово с его резким звучанием вонзилось в нас, словно лезвие топора. Не дожидаясь приглашения, гестаповцы вошли в квартиру и расселись в нашей розовой гостиной. Тот, которого я целовала (по ошибке, думая, что пришел папа, - комментарий мой, М.С.), занял папино кресло, второй, низкорослый, слегка дернул ногой в сторону оскалившей зубы Зиты, а потом уселся напротив своего сослуживца. Они приказали маме сесть так, чтобы на лицо ее падал солнечный свет. Я неподвижно стояла у двери. Низкорослый ткнул пальцем в сторону моей комнаты, а тот, что расселся в кресле папы, приказал: «Исчезни!» Я отправилась к себе, удивляясь, откуда им известно, что у меня есть собственная комната. Наверное, у них имелся поэтажный план нашего дома. Тело мое казалось мне отяжелевшим. Я чувствовала себя совершенно беспомощной.
    Осведомившись о мамином имени, они спросили, какой она веры. Мама ответила спокойно и твердо:
    — Свидетель Иеговы.
    — Это прозвище, которым прикрываются Bibelforscher.
    Второй добавил:
    — Вы — Bibelforscher? Да или нет?
    — Да, я изучаю Библию. Как и все Свидетели Иеговы!
    На полке рядом с моей «совестью» — маленькой куклой — стояла Библия Элберфелдера, немецкий перевод, впервые изданный в 1855 году. Она привлекла мое внимание, и я вдруг поняла, что гестапо уничтожит нас, поскольку в этой книге стоит имя Господа — Иегова, — а нацисты считают Иегову еврейским богом. Если эти двое увидят Библию, нас арестуют. Я пошла к маме и сказала:
    — Мам, мне нужна тетрадка для уроков. Угрюмые глаза гестаповца уставились на меня:
    — Так иди и купи.
    — Можешь идти прямо сейчас, — приказал второй.
    — Сходи в магазин Алины. Скажи ей, что я заплачу потом, — сказала мама. И добавила: — Возьми мою черную сумку.
    Я засунула Библию Элберфелдера в мамину сумку. Да, но что теперь с ней делать? Сердце мое билось все быстрее и быстрее. Уши горели. Я вышла из дома через черный ход. Вокруг никого не было. Не покидая узкой, отбрасываемой домом тени, я добралась до огорода соседей с густо заросшими грядками овощей — они-то и были мне нужны. Спрятав Библию под куст фасоли, я не спеша пошла дальше.
    Алина, увидев меня, удивилась — час был неурочный. Не сказав ни слова в ответ на мою просьбу, она протянула мне тетрадку. Домой я возвращалась на ватных ногах. Соседи разглядывали из-за занавесок гестаповский «Мерседес». А завидев меня, прятались.
    Было жарко, ужасно жарко. Я чувствовала сверлящие меня из-за закрытых ставен взгляды. И вдруг заметила под нашим навесиком папин велосипед. Так значит, папа вернулся! Он спасет нас. У меня словно выросли крылья. Я взлетела вверх по лестнице и увидела маму, сидевшую там же, где я ее оставила. Ничто не изменилось. Я привалилась к стене. Папу арестовали, он в тюрьме. «Se ban a g'hohlt, se ban a g'hohlt...» — эльзасские слова, означавшие: «они схватили его», застучали в моей голове.
    С моего места была видна отраженная в зеркале гостиная. Я слышала допрос. Спокойствие мамы вселило в меня уверенность. Я видела, как мамины ответы записывались в большую книгу, против некоторых ответов выставлялись какие-то значки. Человек, который вел запись, почти ничего не говорил, но вот он ткнул пером в один из помеченных ответов и сказал:
    — У вас имеются номера журнала «Сторожевая Башня»?
    К моему удивлению, мама ответила «да».
    — Откуда?
    — Я получила их перед войной.
    — Где проходят ваши собрания?
    — Перед тем, как французское правительство запретило наше общество, мы собирались на улице Канала.
    — Я говорю о нынешних собраниях!
    — Теперь у нас нет возможности арендовать зал.
    — Но вы встречаетесь тайно!
    — Что значит «тайно»? Любой может проследить за мной, куда я хожу.
    — Вчера к вам сюда заходил мужчина. Его имя?
    — Вы правы. Заходил. Завтра зайдет кто-нибудь еще и поинтересуется вашим именем. Вы не сочтете невежливым, если я спрошу, как вас зовут?
    Время чая прошло, а маме не позволили даже сойти с места. Ну и не важно. Я не голодна. Чувствуя, как мама ослабела после более чем трех часов допроса, я с трудом сохраняла спокойствие.
    Особенно напугал меня следующий вопрос:
    — Вы находитесь под присягой. Назовите нам имена других Свидетелей Иеговы.
    Последовала долгая пауза.
    — Быстрее! — рявкнул один из гестаповцев. Я вздрогнула.
    Мама произнесла, медленно и неуверенно:
    — Зорг, Кнёрри, Харбек, Кулами, Герц. Я помню далеко не всех.
    Она сидела в кресле понуро, свесив голову. Я вся дрожала, чувствуя, как меня начинает подташнивать, — ответ мамы ошеломил меня. Ведший запись допроса гестаповец сердито захлопнул книгу, сунул ее в чемоданчик. Этот внезапный шум вывел меня из состояния шока. 
    — Хитрая тварь! — неожиданно взревел гестаповец. И только тут я поняла, что мама назвала имена Свидетелей либо умерших, либо живущих в других странах и достаточно широко известных властям.
    — Если хотите увидеться с мужем, знайте, он в наших руках, — сказал первый гестаповец.
    А тот, что пониже, с усмешкой добавил:
    — Вас с дочерью ожидает та же участь. Мы ещё вернёмся.

    Их тяжелые сапоги застучали по ступеням Мы вышли на лестничную площадку. Снизу донесся холодный, как сталь, голос:
    — Вы никогда больше не увидите своего мужа, никогда.

    Мама спокойно ответила твердым, чистым и громким голосом:
    — Жизнь людей пребывает не в ваших руках, а в руках Господа.
    Эти слова, произнесенные в столь драматичный момент, словно воздвигли в моей душе фундамент из крепкого камня.
    Гестаповцы ушли. Мама мягко обняла меня за плечи, стараясь успокоить. Однако сердце мое с болью повторяло: «Se ban Papa g'hohlt» — они взяли папу.
    Местные Свидетели Иеговы использовали для обозначения гестапо имя «Лев». Мама сказала мне:
    — Наша очередь попасть в логово льва еще не настала. Когда Иегова позволит арестовать нас, мы получим от Него нужные нам силы. А сейчас давай помолимся за папу и за нас, и попросим Небесного Отца о поддержке.
    Молитва её была елеем, пролитым на глубокую рану.
    — Будем спать вместе, Симон, нам с тобой не будет так одиноко.
    От страха и горя, вызванного разинувшейся прямо передо мной львиной пастью, я совсем обессилела и потому быстро заснула в маминых объятиях.
    Из банка мама вернулась бледной и расстроенной: гестапо закрыло наш счет. А возвратившись из бюро по трудоустройству, она выглядела совсем упавшей духом.
    — Без рабочей карточки работу не дают, — вполголоса сказала мама.
    Я взяла маму за руку. Она погладила меня по голове и стала говорить что-то утешительное.
    Однако я вся кипела. Гестаповцы арестовали папу в тот день, когда он получил месячную зарплату. Они закрыли наш банковский счет и отказали маме в рабочей карточке, сказав, что паразиты вроде нас не заслуживают ни работы, ни помощи! Мама слушала не перебивая. Выпустив пар, я почувствовала неловкость и ощущение, что не понимаю чего-то до конца.
    Мне еще предстояло уяснить, что восставшим на нас врагом были не люди, а их идеология. Понять, что люди используют созданные людьми же несовершенные законы. Разве не встречали мы примеров гонения на тех, кто обратился к вере, — на того же Савла, ставшего апостолом Павлом? Разве не знаем, что наш враг — Сатана, ангел-отступник? Все это следовало обдумывать снова и снова. Чтобы избавиться от усвоенного с малых лет учения о строгом, суровом Боге, который наказывает людей адским огнем, требовалось терпение и искусные наставления матери.
    — Мам, что же мы будет делать? Как жить?
    Эти остававшиеся без ответа вопросы усугубили охвативший меня ужас. Как будто издалека до меня донеслись мамины слова:
    — Наш Небесный Отец не оставит нас. Адольф и Мария откликнулись на нашу беду мгновенно, снабдив всем необходимым. Их помощь была для нас подлинным благословением. Однако мама сказала:
    — Христианин не вправе использовать других. Он должен сам зарабатывать хлеб насущный. Поскольку у Марии очень много штопки и шитья, я буду помогать ей. Так мы сможем есть хлеб с чистой совестью.
    Я решила, что тоже обязательно стану помогать.
    Мы с мамой очень скучали по папе. Не было больше ни поцелуя на ночь, ни коленей, на которые можно вскарабкаться. Папа сидел в тюрьме, одинокий, безжалостно оторванный от нас. Мы утратили источник семейного счастья. Его чтение Библии, рассказы об исторических событиях, «путешествия» то по земной, то по звездной карте, чудесные, проводимые втроем, вечера — все было уничтожено. Кресло папы пустовало. Пустым оставалось и его место за столом. Пустым стал наш дом. Пустота, пустота повсюду. Только Зита каждый вечер усаживалась перед папиным креслом, задирала голову и выла".



    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-06, 18:51

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-5



    "Почтовый ящик угнетал своей пустотой. Папа сидел в тюрьме. Мама ходила туда, относила ему передачи и чистую одежду. Она попыталась передать папе Библию. Но тюремщик, отведя ее в сторону, тихонько сказал: «Больше этого не делайте. Всё равно это будет уничтожено, а нам придется на вас донести». Мама знала, что каждому, кто попытается пронести в тюрьму Библию или библейскую литературу, грозит смертный приговор. Слова тюремщика заставили ее задуматься: «Не окажется ли она сама вот-вот в лапах гестапо?»
    Днем и ночью люди не знали покоя. Гестаповцы арестовывали тайком, под покровом ночной темноты. Мама приготовилась к аресту. Она сшила для себя специальный пояс. Даже сходила в аптеку, чтобы посмотреть, как устроены пояса. В то время многие страдали от недоедания. В медицинских поясах были емкости, в которые закачивали воздух, давлением облегчая боль. Мама поместила в такую емкость маленькую Библию и всегда ходила в сшитом ею поясе. А по ночам держала его у постели.
    Спали мы беспокойно, будил малейший шум. Круги под глазами у мамы и у меня становились все темнее. Вид у нас был потерянный и изнуренный, казалось, обе достигли глубины отчаяния: ожидание ареста и бессонные ночи сломили нас. Мы поддерживали друг друга лишь общими молитвами и чтением Библии.
    «Мам, у нас в почтовом ящике письмо!» Но письмо оказалось не от папы. Оно пришло из Крюта. Мама радостно схватила его и вскрыла, начав читать, но, побледнев, протянула мне, чтобы я читала дальше. Страдание исказило черты ее лица почти до неузнаваемости. Синие глаза мамы стали печальными, боясь разрыдаться, она сжала губы и приложила к сердцу ладонь. Мама сидела совершенно неподвижно, и от этого мне стало страшно. 
    Как мог приемный отец папы, Пауль Арнольд, человек мягкий и великодушный, написать подобное? Как у моего дедушки-крестного язык повернулся сказать такое? Как мог он поверить, что Германия — это меч церкви, которым он разит коммунистов и еретиков? Он писал, что проникся гордостью за Германию и счастлив, что паразитов, подобных нам, ждет истребление. Он рад услышать, что его приемный сын сидит в тюрьме, и надеется, что тот закончит свои дни в концентрационном лагере. Он гордился тем, что двоюродный брат Мориц вступил добровольцем в фашистскую армию, а его сестра служит немецким солдатам. Для того чтобы добиться чистоты народа Германии, уничтожив всех его врагов, включая и Bibelforscher, никакая цена не может быть слишком высокой! Письмо было подписано: «Хайль Гитлер! Пауль Арнольд». Что стало со мной! Схватив карандаш, я излила свой гнев в ответном письме. Ему придется ответить перед Богом за удар, который он нанес нашей семье! «Ваше письмо написано самим Дьяволом, — писала я. — Христианин не может писать так!»
    Чтобы оправиться от этого удара, мама решила пойти со мной на прогулку. И в который раз старалась объяснить мне, что одно религиозное учение может принудить людей вести себя подобно животным, а другое — привести к результатам совершенно противоположным: добру и свету.
    Навстречу нам шел человек. Когда он приблизился, мама узнала его. Когда-то давно он соткал для нас гобелен на стену.
    — Рад снова увидеться с вами, — зашептал он. — Знаете, пришлось закрыть мое дело. Во время войны покупать ковры могут позволить себе важные немецкие чиновники. А я их обслуживать не хочу. Я теперь работаю в охране тюрьмы. И хотел сказать вам, госпожа Арнольд, — очень опасно передавать что-либо в тюрьму вместе с одеждой. Я слышал, вы недавно пытались это сделать. Прошу вас, больше не надо!
    Мама спросила, как чувствует себя папа. Мужчина этот ответил, что папа сидит в одиночке, что недавно его нашли в камере без сознания. Но сейчас ему лучше, он все время тихо молится и явно пребывает в спокойствии.
    — В камере сыро и холодно. Принесите ему теплое белье, — и перед тем, как проститься с нами, охранник сказал: — И прошу вас, когда придете в тюрьму, не подавайте вида, что знакомы со мной. У нас там есть библиотека. Я перевел вашего мужа в камеру, куда попадает дневной свет, и принес ему библиотечную Библию.
    Напряженность и страх мамы точно рукой сняло. Я увидела, как в ней растет какая-то внутренняя сила — вот так же срезанный, увядающий цветок вновь обретает прежнюю красоту, когда его ставят в воду. Мама не произнесла ни слова, но я словно услышала: «Рука Господня не бывает короткой. Он допускает испытания, но никогда нас не покидает. И чтобы поддержать нас, он может воспользоваться даже чужими для нас людьми»".


    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-06, 18:55

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-6



    "СЕНТЯБРЬ 1942
    К нам в класс пришел местный священник, чтобы провести еженедельный урок катехизиса. Войдя, он произнес: «Хайль Гитлер!» и добавил традиционное: «Благословен тот, кто приходит во имя Иисуса Христа». Все ученики класса встали и ответили: «Хайль Гитлер, аминь!». Я вместе с другими девочками вышла из класса и стала ждать, когда истечет час, отведенный для этого урока. В школьном дворе росло большое дерево. Мы вчетвером, укрывшись под его кроной, повторяли школьные задания. 
    Мы не заметили проходившую мимо учительницу. Уже дойдя до двери школы, она обернулась и, подозвав нас к себе, велела построиться в вестибюле. Ледяной холодок пробежал по моей спине, я напряглась. «Хайль Гитлер!» — выбросив вперед руку, воскликнула учительница. На это приветствие ей ответила только одна девочка.
    — Это еще что такое?
    Учительница повторила приветствие. На этот раз ответили трое. Учительница схватила меня за волосы, вытащила из шеренги и повторила приветствие еще раз. И снова ответили только трое. Глаза учительницы вспыхнули от ярости:
    — Ты отвечать на приветствие не желаешь? Почему?
    — Не могу!
    — Почему же?
    — Слово «спасение» («хайль») применимо лишь к Иисусу Христу. В Новом Завете сказано: «нет другого имени под небом».
    — Ну, погоди же! — сказала учительница. Она повернулась и, громко стуча каблуками, удалилась.
    В этот вечер мама вновь преподала мне один из своих бесценных уроков. Видя, как я расстроена, и понимая, что происшедшее — это только начало, она сказала:
    — Знаешь, когда сталкиваешься с дурным человеком, который смотрит на тебя зверем, оставайся спокойной, вежливой и гляди ему прямо в глаза. Но всей душой мысленно предавайся Иегове, Иисусу и ангелам. Постарайся увидеть, как они улыбаются, одобряя тебя всякий раз, когда ты отстаиваешь то, что верно. Всегда мысленно направляй взор вверх, на небо.
    На следующий день, в субботу, я робко постучала в дверь кабинета директора школы, господина Гассера, который вызвал меня к себе.
    — Войдите, — услышала я, и следом: — Хайль Гитлер!
    У меня перехватило горло. Я неподвижно замерла в двери, не отрывая глаз от пола.
    — Иди сюда. Вот, послушай, что написала мне городской инспектор: «Ученица Симон Арнольд отказывается отвечать на приветствие. Вам надлежит заставить ее делать это или отчислить из школы».
    Последовало долгое молчание. Господин Гассер встал из-за стола.
    — Почему ты отказываешься от того, что делают другие дети?
    Я взглянула ему прямо в глаза.
    — Потому что я — христианка.
    Он наморщил лоб и удивленно произнес:
    — Я тоже.
    Он повертел в руках письмо инспектора, потом бросил его на стол. И сказал:
    — Если не будешь отвечать на приветствие, ты не сможешь учиться в нашей школе. А между тем, тебя может ждать блестящее будущее. Однако Volksgemeinschaft отвергнет тебя, и все твои успехи в учебе пойдут прахом. Постарайся понять это, не принимай недальновидных решений. Можешь идти.
    Я не ожидала, что разговор будет настолько коротким и откровенным.
    Выбранная мамой в тот вечер история из Библии оказалась очень уместной. Ее теплый, спокойный голос словно оживил рассказ о трех иудейских юношах. Золотой истукан, музыка, лежащие ниц царские слуги, гнев Навуходоносора, — я как наяву очутилась в самой гуще этого события. Яркое пламя печи плясало на потолке и стенах нашей спальни. В отблесках пламени я видела трех отважных молодых людей, стоявших во весь рост, когда все другие лежали ниц. Они боялись Бога — не царя и людей, не смерти в огне. И ангел спас их. Под мирным светом луны, заливавшим спальню, я заснула. Завтрак показался мне безвкусным. 
    — Дочь, ты приняла собственное решение, и самое верное. Чтобы сохранить самоуважение, человек должен держаться тех решений, которые принимает. Вспомни, как часто твой папа говорил: «Слушайся голоса своей совести». Бери пример с папы. Вспомни о трех иудеях. И никогда не забывай: их Бог — это и наш Бог. Он всемогущ, Он даст тебе силу.
    Когда я шла в школу, мама стояла у окна. Я ощущала на себе ее взгляд, знала, что она молится. Дорога показалась мне вдвое длиннее обычного. Сойдя с трамвая, я спросила себя: «Почему ты не убежала, не осталась в трамвае, почему ты идешь в школу?» Мама сказала: «Ты сама приняла решение». Нет, я не стану отвечать на приветствие. Я могла бы схитрить, но ведь на меня смотрит Иегова. Анита и Даниэль все-таки подняли руки в приветствии, и как же им теперь стыдно. Мне стало так жаль их. Они сдались. А я — с того дня, как мы с тетей Евгенией притворились, будто идем в церковь, — знала, что значит пойти на компромисс. Никогда больше я не подвергну опасности свои отношения с Богом, никогда не допущу, чтобы меня считали лгуньей!
    В школу я чуть не опоздала. Едва я успела сесть, за парту, как господин Ципф положил руку мне на плечо. Прикосновение было успокаивающим, почти отеческим, как несколько недель назад.
    Это случилось в день, когда господин Ципф оставил меня сидеть, велев другим пяти ученицам встать, чтобы он мог обыскать их парты и ранцы. Он сказал: «Я знаю, что вы обмениваетесь записками и постоянно жульничаете. А вот Симон Арнольд — девочка честная. Она может не вставать». В этих листках оказались шокирующие, непристойные рисунки, изображавшие господина Ципфа и одну из учительниц. Господин Ципф, смущенный этим неожиданным открытием, покраснел, как мальчик.
    Сегодня же он, похлопав меня по плечу, отошел, потом снова вернулся. Он чем-то был встревожен. О чем он думал? Вскоре я получила ответ. В дверь постучали, появился мальчик-курьер с циркуляром, в котором говорилось: «До нашего сведения дошло, что одна из учениц школы отказывается выполнять свой гражданский долг. Школа учит молодежь, как стать полноценными членами Volksgemeinschaft. От всех учеников требуется подчинение. Никакие исключения не допускаются. Это окончательное предупреждение. Хайль Гитлер!»
    Господин Ципф прочитал все это усталым монотонным голосом. И отослал мальчика, оставив письмо у себя. Даниэль, Анита и девочка-немка в школу в этот день не пришли. Никто не знал, о какой ученице шла речь, — только я.
    Немного помолчав, господин Ципф попросил меня подойти. Он указал на фразу, стоявшую в конце письма: «С этим циркуляром должна обойти все классы школы ученица Симон Арнольд».
    — Прости, но поступить вопреки сказанному здесь я не могу. Тебе придется обойти все классы, каждый учитель должен будет зачитать письмо вслух и расписаться на нем. Затем принесешь его мне.
    Я задрожала, письмо жгло мне руки, как горящий уголь. Ноги мои будто налились свинцом. Я развернулась и медленно направилась к первому из классов. Как же мне войти, не произнеся при этом: «Хайль Гитлер!»? Потихоньку я добралась до первой двери. Чем больше я медлила, тем сильнее во мне разгоралось сомнение. Я не смогу, нет, не смогу. Это пытка. «Мне этого не сделать. Это слишком», — думала я.
    Но разве мама не говорила мне: человек должен проявлять послушание во всем, что не противоречит Божьему закону? Я робко постучала. «Войдите». Я медленно открыла дверь. Мне хотелось убежать, однако ноги словно приросли к полу. Все смотрели на меня. Я не могла ни пошевелиться, ни произнести хотя бы слово. Учительница подозвала меня к себе, быстро просмотрела письмо и водрузила на нос очки. Грозно поглядывая поверх них на класс, она принялась читать письмо, подчеркивая каждое слово. Затем расписалась на нем и закончила всю процедуру теми же словами, какими ее и начала: «Хайль Гитлер!» Совершенно раздавленная, я постучала в следующую дверь. И снова замерла на пороге. Учитель подошел ко мне. И вновь глаза присутствующих устремились на меня.
    Взглянув на письмо в моих дрожащих руках, он приказал:
    — Закрой за собой дверь и оставайся на месте. И, обращаясь к классу, продолжил:
    — Внимание! Мы получили письмо от инспектора.
    Некоторые фразы он перечитывал дважды, а закончив, ненадолго вышел куда-то через боковую дверь. Когда же он вернулся, все дети встали и произнесли: «Хайль Гитлер!» Учитель смерил меня грозным взглядом, отдал мне письмо и молча указал на дверь. Я была отверженной, и меня следовало унижать. С двумя подписями я вернулась в свой класс.
    — Тебе необходимо получить сегодня еще две, — сказал господин Ципф. — Чтобы обойти все двадцать четыре класса, придется потрудиться!
    Как трудно было заставить себя идти вновь. Страх сжимал меня, точно тиски.
    «Беги домой, исчезни!» — твердил один голос. «Не стучи в двери», — поддерживал его другой. Я же, безостановочно дрожа, привалилась к стене коридора и взмолилась про себя: «О, Иегова! Это так тяжело для меня, двенадцатилетней девочки. Я не смогу встретиться со всеми учителями, просто не смогу. Это слишком трудно».
    Я и не заметила, как ко мне подошла пожилая учительница. Она взяла из моих рук письмо, прочитала и велела идти за ней. И снова, едва мы вошли в класс, все ученики вскочили на ноги, точно солдаты. Учительница, посмотрев на меня, легонько подтолкнула в спину, так что я оказалась перед нею.
    — Мы по делу, — сказала она молодой учительнице, ведущей урок. — У вас нет лишнего учебника? В моем классе одного не хватает.
    Говоря это, она вручила учительнице циркулярное письмо. Взгляд той забегал по письму, перескакивая с него на меня, на учительницу постарше и снова возвращаясь к письму. Быстро зачитав его, она поставила подпись и проводила нас до двери. Класс встал, снова прозвучало: «Хайль Гитлер!» Глаза молодой учительницы были полны любопытства. Поджав губы, она покачала головой.
    Когда мы вышли, пожилая учительница быстро проговорила:
    — Пойдем к моему классу, ты подождешь в коридоре.
    Голос ее был строг, взгляд суров, и от этого мне стало не по себе. Снова захотелось убежать, но от страха ноги приросли к полу, словно у парализованной. Из своего класса учительница вышла с уже подписанным письмом".



    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-06, 19:01

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-7



    Сентябрь 1942
    "Внезапно дверь распахнулась. Класс отреагировал сразу — все вскочили, вытянулись в струнку и в один голос воскликнули: «Хайль Гитлер!» Я, как обычно, встала, но руки не подняла. Господин Ципф бросил на меня полный отчаяния взгляд. Двое вошедших с ним мужчин выступили вперед. Одним из них был господин Гассер, директор школы. Он замер у большого стола, за который уселся второй из вошедших — городской инспектор. Последний стал напыщенно (видимо, от значимости им произносимых слов) восхвалять власть Германии, олицетворением которой служит Адольф Гитлер — хранитель древнего наследия, защитник германской расы, создатель надежного будущего на тысячу лет вперед!
    Затем он сказал, что ему сообщили об ученице, которая отказывается исполнять свой долг.
    — Я направил в школу циркулярное письмо, дав этой ученице целую неделю на принятие решения. Неделя истекла. В Германии каждый волен сам выбирать судьбу, потому что это свободная страна! Так вот, непокорная ученица, отказывающаяся выполнять свои основные обязанности, учится в вашем классе.
    По классу пронесся шепоток. Инспектор вглядывался в лица, отыскивая среди них покрасневшее или побелевшее. На мне его взгляд не остановился. Зато на меня смотрели господин Ципф и господин Гассер. Руки мои словно оледенели, сердце забилось быстрее.
    Инспектор продолжал свою высокопарную речь:
    — Вы должны понимать — ее поведение глупо.
    И он привел пример про тачку, которую необходимо всем вместе тащить по дороге. Если кто-то решит отказать остальным в помощи, то «получит ли он плату за работу?» Кем будет такой человек — помощником или предателем? И как может государство давать бесплатное образование тому, кто не желает оказывать уважение его руководителю?
    — Даст ли кто-нибудь из вас что-либо тому, кто настроен против вашей семьи? Станете ли вы защищать человека, который не желает делиться с вами и идти туда, куда идете все вы? Наша школа не может держать у себя ученицу, не желающую быть частью Volksgemeinschaft, не уважающую Адольфа Гитлера — нашего фюрера. Приветствие «Хайль Гитлер!» является обязательным для всех! Отказывающийся произносить его должен быть наказан. Готова ли эта ученица встать перед нами и объявить, что она не желает приветствовать фюрера?
    Оглушительное молчание царило в классе. Господин Ципф едва заметно кивнул мне, показывая, что я должна уступить. Глаза его молили: «Встань и отдай приветствие один только раз, будь мудра, как змей». Сердце мое стучало, казалось, в висках.
    — Если эта ученица не желает произносить «Хайль Гитлер!» — пусть встанет, чтобы все видели ее.
    Я встала, выпрямилась и взглянула инспектору прямо в глаза. По классу пронесся громкий шум.
    Я чувствовала, как нервничает господин Ципф. Он смотрел вниз, переминаясь с ноги на ногу; господин Гассер стоял неподвижно, стиснув зубы. Взгляд городского инспектора помрачнел. Он выглядел точь-в-точь как висящий над классной доской портрет Гитлера.
    — Симон Арнольд, — рявкнул он, — выйди вперед и подойди сюда!
    И он, встав, подтолкнул меня к доске.
    — Лицом к классу! — я повернулась к классу.
    — Повернись. Лицом ко мне!
    Я повернулась к нему. Двигалась я, точно марионетка. Я была растеряна, в голове что-то странно ухало. Как будто издалека до меня доносились слова инспектора о том, что я стану изгоем, человеком, который не заслуживает никакого сочувствия.
    — Ты по собственной воле губишь свою жизнь, и отвечать за это придется только тебе, — он уже почти кричал. — Если ты не отдашь приветствия, то вот они, твои документы и твое отчисление из школы. Но поскольку от этого решения зависит твоя жизнь, я даю тебе последний шанс. Ты получаешь еще пять минут для того, чтобы сделать правильный выбор.
    Он поднял левую руку и оттянул рукав, чтобы видеть часы. Ципфу и Гассеру инспектор приказал встать рядом со мной, затем снова обратился ко мне:
    — Через пять минут ты либо произнесешь: «Хайль Гитлер!», обращаясь к этому портрету, либо будешь изгнана из школы!
    Пять минут могут показаться вечностью! Класс замер. От угроз, произнесенных инспектором, у меня перехватило горло. Но хуже всего был коллективный «взгляд» окружавших меня глаз, среди которых были и пронзительные глаза инспектора, и умоляющие — стоявших рядом учителей. А передо мной глаза более сорока учеников, одни смотрели на меня со страхом или любопытством, другие с презрением и даже ненавистью. Да и страшные глаза Гитлера с портрета — те, что я видела более двух лет назад, — теперь, казалось, впивались мне в спину.
    В глазах моих плыл туман, мне казалось, что мозг может в любую минуту взорваться. Слепящая головная боль топила в себе любую мысль, мне стало казаться, что я онемела. Только одна мысль в моей голове обратилась в голос, и голос очень громкий: «Ты должна взять эти документы. Документы — тебе больше ничего не нужно. Документы, документы...»
    Инспектор оторвал взгляд от часов. Правая рука его рванулась вверх: «Хайль Гитлер!» Свирепый взгляд и вопль инспектора заставил учителей вздрогнуть. Весь класс ответил мгновенно, словно усилив своими голосами этот визгливый выкрик. Он ударил в меня, как заряд града. И словно жало вонзилось в мое сердце. Я почувствовала, как от лица моего вдруг отхлынула кровь. Внезапно чудовищное напряжение спало. Я метнулась, как распрямившаяся пружина, схватила документы, крепко прижала их к груди и выбежала из класса.
    На улице свежий воздух наполнил мои легкие. Я глубоко вдохнула его и остановилась под тем самым деревом, где начались все мои беды. Прислонившись к стволу, я вслушивалась в переливистое пение птиц. И закрыла глаза от охватившего меня чудесного чувства — глубочайшего удовлетворепия. Заслужить одобрение Бога — какое это счастье! Мне хотелось кричать от радости.

    Впрочем, одного взгляда на любимое здание школы хватило, чтобы погасить мою радость. Больше я не смогу здесь учиться. Биологию, физику, химию в Volksschule не преподают. Ну что же, Бог одобряет меня, а это уже величайшее из сокровищ, способное облегчить любое горе. Иегова, подумала я, даст мне все, в чем я нуждаюсь. Я еще больше сблизилась с ним. Он помог мне одержать победу над нацистским львом. Это было мое первое столкновение. Как говорил папа, Бог никогда не оставит меня, если я буду идти его путями. Иегова дал мне понять, что одобряет меня".

    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-06, 19:05

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-8



    "Весна 1943 года была особенной — она наступала, а я все еще оставалась дома. Неужели я в безопасности?
    Аромат сирени и пение птиц наполняли воздух — близилось лето. Альфред Кёль сообщил, что его клиенту все же пришлось вытащить на свет мое дело. На этом настояла полиция. Ему понадобится некоторое время, чтобы найти для меня учебное заведение. Этот человек пообещал сделать все возможное, однако его власть не была безграничной. Конечно, он попытается отсрочить мой отъезд.

    Мой отъезд отсрочили, а вот отъезд Марселя — нет. Он получил повестку и пришел попрощаться с нами, — ему предстояло уезжать тем же вечером. Марсель в последний раз сидел в нашей розовой гостиной. Он выглядел спокойным. Сейчас ему первому из нас троих выпало предстать перед львом — голодным, разъяренным зверем. Марсель твердо решил, что будет жить по данному Иеговой закону любви: «Не убивай». Он никогда не станет убивать, не будет содействовать войне, даже в качестве гражданского служащего оружейного предприятия. Во имя этого он был готов пожертвовать жизнью, поскольку любил ближнего, как самого себя.
    Мы горячо помолились, все трое. Трудно было толком даже различать друг друга из-за туманивших глаза слез, которые все изо последних сил старались спрятать. Я не смогла сдержать рыданий. Марсель сказал: «Не беспокойся, Симон, когда-нибудь я все-таки построю придуманный тобой коровий душ». Через его теплое объятие я почувствовала всю силу чувств, которые он испытывал. Стройная фигура Марселя, его решительная поступь, когда он удалялся по улице, навсегда остались в моей памяти. Дойдя до угла, он обернулся. Мы понимали, что видим его в последний раз, последний — во всяком случае, до того времени, когда Богу будет угодно снова нас соединить".
    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-06, 19:07

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-9



    "8 ИЮЛЯ 1943
    Гудок катера, следующего из Констанца в Линдау, сообщил, что пора отправляться в обратный путь. Мама оставалась, несмотря ни на что, спокойной и собранной. Вера была ее силой и щитом. Утреннее солнце старалось высушить улицы и крыши. Мы видели за озером Швейцарию, покрытые снегом вершины горного пика Сентис. Сладкий сон кончился, впереди ждал другой — кошмарный. У меня перехватило горло. Я снова точно ослепла, однако понимала — скоро предстоит расставание. Катер шел по воде так быстро — слишком быстро, — еще несколько минут, и мы достигнем исправительного дома.
    Невыносимое напряжение охватило меня. Ровно в назначенное время дверь распахнулась — еще до того, как мама перестала звонить в подвешенный колокол. Фрейлейн Ледерле показалась мне высеченной из гранита. За прошедшую ночь она полностью переменилась. Она открыла дверь в приемную и велела маме оставить мой багаж в вестибюле. Затем быстро обернулась и резко позвала какую-то Матильду. Я еще не успела понять, что происходит, как явившаяся на зов девочка-подросток схватила меня за руку и потащила вверх по лестнице. Нам даже не дали попрощаться.
    Я оглянулась, однако все двери уже были закрыты, а багаж мой стоял посреди пустого вестибюля. В это мгновение силы покинули меня. Ноги стали ватными. Весь дом словно заволокло туманом. Две призрачные фигуры босиком прошлепали мимо. Они оглянулись на меня и скрылись за дверью. Тут я заметила, что и сама босая. Кто и когда забрал мои туфли? Мы молча поднялись по старой скрипучей лестнице. Мне показали кровать в углу общей спальни, умывальник, второй в ряду из шести, и три крючка. Следующее, что я помню, — я уже стою одетая в форму этого заведения. Кто облачил меня в нее? И кто, впрочем, безуспешно, попытался заплести мои короткие волосы?
    Я спустилась вниз, в классную комнату. Мне дали новое имя — Мария, присвоили личный номер — № 1, отвели место в последнем ряду. Вокруг себя я различала лишь головы и косички — но ни одного лица. Учительница выглядела просто высоким силуэтом. Мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание.
    Прозвучал сигнал к обеду. Мне пришлось следовать в затылок за Матильдой. Окруженная привидениями, каждое из которых стояло за спинкой стула, я поняла, что эти призраки, эти видения — просто-напросто безмолвные девочки в форменной одежде, босоногие и онемевшие. Чей-то голос прочитал молитву. Передо мной появилась тарелка с неведомой мне едой — красноватой размазней из свеклы и муки. От одного ее вида к горлу подступила тошнота. Я все еще была слишком потрясена, чтобы сделать хотя бы глоток. Глаза мои наполнились слезами, первыми со времени появления здесь. Они текли по лицу, обжигая щеки, и капали на руки.
    После обеда мы занимались шитьем. Шитьем, штопкой и глажкой ведала пожилая женщина по имени Аннемари. Она вручила мне для штопки четыре пары шерстяных носков. Все они были в огромных дырах.
    — Заштопаешь плохо, неровными стежками, придется переделывать, а кроме того, тебя накажут, — пригрозила она. — Не поспеешь к ужину, останешься без еды!
    Это меня как раз не пугало — голода я не испытывала. В горле по-прежнему стоял комок, сердце разрывалось. Я снова заплакала. Работать с мокрой от слез шерстью было трудно. И до самого вечера глубокое безмолвие швейной мастерской нарушалось лишь моими тяжкими всхлипываниями.
    С носками я покончила вовремя. Аннемари внимательно проверила мою работу, тыча в носки пальцем, стараясь прорвать их в плохо заштопанном месте. Одобрения она не высказала, просто бросила носки к другим, уже готовым, и велела идти. Я так трудилась над ними, но не получила ни похвалы, ни благодарности. Разочарованная, я разрыдалась пуще прежнего.
    Вечером мне довелось познакомиться со здешним распорядком. Мы в полном молчании вымыли ноги холодной водой. После этого все тридцать шесть девочек в возрасте от шести до четырнадцати лет построились — маленькие впереди, те, что повыше, сзади — чтобы слушать вечернюю молитву, читаемую начальницей. Молитва «Отче наш» завершалась дополнительной фразой: «Да благословит Бог нашего Фюрера и нашу Отчизну!»"


    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-07, 15:22

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-10


    "Я быстро выяснила, что все здешние девочки — немки. Но мне хотя бы не приходилось больше отказываться произносить «Хайль Гитлер!» Поскольку все мы считались преступницами, привилегия салютовать: «Хайль Гитлер!» или вступать в «BDM» была нам не по чину. Для этого следовало сначала стать уважаемыми членами Volksgemeinschaft. Мы должны были испытывать благодарность уже за то, что нам давали образование, которого мы не заслуживали. Все эти унизительные речи не внушали мне никакого ощущения униженности. В конце концов, я была не единственным попавшим в исправительное заведение ребенком из числа Свидетелей Иеговы. Я знала, что в подобные заведения определили и других, многих других. Трех мальчиков из семьи Арцт и маленькую Жанет Лаубер забрали в Мюлузе в ту же неделю, когда меня отправили в Констанц.
    Я не жаловалась. Да и не плакала, хоть тяжесть, лежавшая на сердце, и начинала давить. Мне было так тяжело, так больно. Я страшно тосковала по дому. Внутренний голос все повторял: «Нет больше чудесных вечеров с любимыми родителями. Нет больше чтения». У меня не было книг, не было даже Библии. Меня лишили всего. Не было уроков живописи, которые давал мне папа. Не было братского внимания Марселя. Огород Кёлей, Бергенбах, тетя Евгения, — у меня отняли все. Душа моя терзалась, перебирая список потерь, и с каждым проходящим днем я все больше и больше падала духом.
    Когда от мамы пришло первое письмо, я была слишком оглушена, чтобы понять, какое великое сокровище мне досталось. Другие воспитанницы редко получали какие бы то ни было весточки. Я не видела ни разу, чтобы кому-то из них приходило письмо. Потом фрейлейн Ледерле отняла у меня письмо мамы, чтобы убрать в «надежное место», потому что самой мне хранить его было негде. И тут у меня, наконец, проснулись чувства. Ведь это мое письмо — часть моей мамы. Оно содержало такие восхитительные слова, предназначенные лишь для меня одной. Мама держала это письмо в руках, оно было частью мамы... а меня лишили права хранить его, наслаждаться им. Я чувствовала себя совершенно несчастной.
    Забравшись под одеяло, я пыталась припомнить мамины слова, — они возвращались, умеряя боль моего истерзанного сердца. За одну ночь я вдруг переменилась полностью. Поняла, насколько драгоценны мои воспоминания. Мои дорогие родители наполнили мне сердце столь многим. Взять хоть нарисованный Марселем план Бергенбаха — никто не мог отнять его у меня. Никто не мог помешать мне перебирать мои сокровища. Мама, даже находясь далеко, вручила мне ключ от моего сердца.

    На следующее утро я рассчитывала получить чашку молока, поскольку мама вложила в конверт с письмом несколько молочных купонов. И действительно, на кухне меня ожидала большая чаша, над которой поднимался парок. Оказалось, однако, что это всего лишь горький травяной чай!
    Я научилась не тешиться пустыми ожиданиями и не надеяться здесь ни на что. Я стала еще более отрешенной. И еще более близкой к Богу. А следовало стать и более проницательной. И я решила говорить и писать только о Бергенбахе, но никогда о Мюлузе. В моих молитвах я просила Иегову помочь мне говорить во сне лишь по-французски и никогда по-немецки или по-эльзасски. Я не хотела случайно назвать во сне имена других Свидетелей Иеговы. Я ощущала себя попавшей в тыл врага — игнорируемой фрейлейн Ледерле, подвергающейся издевательствам фрейлейн Мессингер и избранной мишенью для нападок фрейлейн Аннемари.
    В постели я обнимала подушку, мечтая о маминых руках, слушая ее рассказы из Библии, молясь вместе с ней. Я лежала, глядя на луну и думая о том, что составляю единое целое с моими родителями, которые наверняка смотрят, где бы они сейчас ни были, на эту же самую луну. Думала о том, что молитвы всех троих соединяются, возносясь в небеса, как единая обращенная к Богу молитва. Что бы с нами ни происходило, мы так и оставались единой, прочной семьей".


    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-07, 15:23

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-11


    "День за днем я лазала под кровать фрейлейн Мессингер и, наконец, у меня возникла идея — спрятать среди пружин мою маленькую Библию.
    Поначалу я колебалась, было страшно. Ведь для того, чтобы достать Библию, нужно полностью опустошить швейную шкатулку. Фрейлейн Аннемари занимала место в конце как раз того стола, за которым я работала; вокруг меня сидели девочки-доносчицы — каждая из них следила за окружающими, и это делало мою затею еще более опасной. Освободив маленькую книжку из ее тюрьмы, мне придется неприметно сунуть ее в мой единственный карман, тот, что на нижней рубашке. И книга должна пролежать в нем до следующего дня, при каждом моем шаге ударяя меня по ноге и издавая шелестящие звуки. Предприятие было очень опасным, однако мне удалось завершить его успешно.
    Моя маленькая книжка перебралась внутрь пружин, находившихся в самой серёдке кровати фрейлейн Мессингер, чей вес лишь слегка придавливал ее. Меня беспокоило одно, — когда наутро фрейлейн Мессингер будет вылезать из постели, пружины освободятся, и книжка может упасть на пол. Но каким же наслаждением было чтение Евангелий! Если фрейлейн Мессингер являлась проверить мою работу на предмет отсутствия пыли, мне вполне хватало времени на то, чтобы вновь засунуть книжку между пружинами. Я часто запаздывала на послеполуденные работы и, усаживаясь за стол фрейлейн Аннемари, слышала, как она объявляет, обращаясь ко всем сразу: «Свет такой копуши не видел!» Однако фрейлейн Мессингер говорила, что довольна мной, а это было важнее всего.
    Постоянное чтение Библии успокаивало. Я оживила свои надежды на будущее. Я уносилась мыслями далеко-далеко, в прекрасный рай, где я творила, строила, обдумывала планы, и швейная игла моя замирала. «Мария, неповоротливая лентяйка, проснись!» — рявкала фрейлейн Аннемари. И мне приходилось поторапливаться, чтобы заслужить еду... и подать хороший пример другим воспитанницам".

    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-07, 15:27

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-12


    "Фрейлейн Ледерле позволила мне прочесть большое письмо от мамы. Я слышала теплые мамины слова, чувствовала стремление ее сердца, ощущала радость, которую могла бы ей доставлять. Это второе письмо словно привело маму прямо ко мне, ее испытующие синие глаза вспыхивали в моем воображении.
    В письме говорилось: «Новости, что я услышала от Марии, принесли мне счастье и подарили покой. Да, ты возлюбленное дитя, ты принесешь много радости окружающим. Ты станешь примером для сверстниц, и если тебе уже приходится понемножку присматривать за ними, тогда, дорогая моя, пусть тобой руководит любовь. Никогда не будь несправедливой, поскольку ты точно знаешь, что это значит, разве мы, все трое, не страдаем из-за несправедливости так ужасно? Но я знаю, ты никогда ничего подобного не сделаешь. Ты неизменно была такой любящей, милой девочкой, и, невзирая на все страдания, которые выпадают на нашу долю, мы не будем жестоки по отношению к ближним. Если все сложилось так, как сейчас, значит, в этом есть некий смысл. Работа по дому, по огороду и привычка к физическому труду принесут тебе большую пользу в будущем. Старайся стать лучшей во всем, и это обернется благословением. Такова школа, которую мы должны пройти, чтобы научиться послушанию, путь, который позволит нам преуспеть, держа взор на Царстве. Будь храброй. Отважно взирай в будущее. Сказано было Даниилу, что он должен оставаться сильным, потому что так народ его избавится от мучений. Мы все еще смотрим в лицо лишениям, но, во славу Бога, мы к ним готовы». 
    Если бы мама знала, как трудно быть образцом, нести в этот дом радость, любовь и справедливость! Как могу я чувствовать себя счастливой, если мне приходится покидать постель, когда все еще спят? Стряпать воскресными утрами, когда все остальные уходят в церковь, — какая уж тут справедливость? Никакого обучения я во всем этом не видела...

    ...Как же могла эта суровая жизнь в исправительном доме проложить путь, «который позволит нам преуспеть, держа взор на Царстве»? Мама добавила даже, что это позволит нам «научиться послушанию». Послушанию — тут мама права — здесь научиться было можно, и даже очень. А вот насчет школы? На школу все это не походило. От меня требовалось лишь одно — писать, да и рисунки я могла делать только в тетради. Музыкой я не занималась. Как-то фрейлейн Мессингер попросила меня сыграть что-нибудь на фисгармонии. Я сыграла песню, которую мы получили по подпольному каналу — со Штернзее, от Арнольда Цингле. Песню, сочиненную в концентрационном лагере. Фрейлейн Мессингер спросила, кто ее написал. Я не смогла ответить ей, я этого просто не знала. Она смерила меня раздраженным, недоумевающим взглядом, и я поняла, что больше мне играть что-либо для других не позволят. Какую «большую пользу в будущем» может дать мне этот дом? Я верила маме, но не понимала ее. «Старайся стать лучшей во всем, — написала она. — Мы все еще смотрим в лицо лишениям, но, во славу Бога, мы к ним готовы!» Ее слова разожгли во мне пламя, которое горело в моем сердце еще с нежного возраста: «Да будут дела твои прославлять Бога».
    Мама дала мне и еще один совет, исполнить который было намного труднее. «Дорогая Симон, Мария сказала мне, что ты неправильно питаешься. Это не дело! Пища поддерживает в нас жизнь. Ты не должна сдаваться. Преодолей это в себе, мое дорогое дитя. Будет воля, найдутся и средства, — ты сможешь сделать это во славу Божию. Иначе я буду тревожиться — ведь так можно и заболеть. Преодолей это, милая, и я буду счастлива, хорошо?»
    Обеды вообще были самыми мрачными минутами дня. Полное молчание всегда заставляло еще сильнее тосковать по родителям. Обед же представлял собой очередной период молчания, единственное, что слышалось за столом, это чавканье детей, которых не научили правильно есть. Я пыталась глотать бесцветную, безвкусную пишу, и горло мое сжималось. Да и как я могла есть, когда приходилось сдерживать слезы, норовившие скатиться по щекам? Во время обеда я лишь острее ощущала утрату и одиночество.

    СЕНТЯБРЬ 1943
    Письмо от тети Евгении принесло страшную весть об аресте моей дорогой мамы. Она тоже попала в лагерь в Ширмек и больше писать мне не сможет. Ужасный удар, переживать который мне пришлось в одиночестве. Единственным, с кем я могла теперь поговорить, был Бог.
    Второе письмо от мамы оказалось последним. Я почти выучила его наизусть, я словно питалась его чудесными, возвышенными словами. Родители казались мне похожими на описанных в Библии верных слуг. Написанное мамой обо мне относилось также и к ней: «Ты примешь участие в оправдании его имени и будешь как сверкающая драгоценность в руке Иеговы». Она-то определенно была драгоценностью. А я чувствовала себя слишком маленькой для этого. Мама написала, что молится за меня, призывала меня быть верной, неустанным борцом за Царство Божие и имя его. Я нуждалась в ее молитвах — мои все еще оставались слишком короткими".


    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-07, 15:32

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-13


    "Моя соседка по спальне, Софи, была светловолосой кудрявой девочкой со сливовыми глазами и розовыми щечками. Меня она часто приветствовала робкой улыбкой. Соседками мы оказались и в столовой — она сидела во главе стола № 2, а я в конце стола № 1. Мы ощущали близость, однако молчали, поскольку разговаривать было запрещено. Моя кровать стояла вдоль стены, от кровати Софи ее отделяла лишь маленькая табуретка. Табуретка, отведенная мне, стояла в ногах моей кровати, следующие три койки были расположены перпендикулярно моей, торцами к стене. Одну занимала Хильда, другую Ханнелор.
    Как-то вечером Софи положила свою подушку на табурет, склонилась ко мне и прошептала:
    — Почему ты здесь? Ты совсем не похожа на нас. Почему не ходишь в протестантскую церковь, а работаешь в это время на кухне? Почему получаешь письма? Как получилось, что фрейлейн Мессингер все время зовет тебя к себе?
    Я торопливо ответила Софи. Какая чудесная возможность поговорить о Евангелиях! Мой походивший на нору уголок спальни давал хоть какое-то уединение, свободу от тягот дня. То было место, позволявшее мне немного воспрянуть духом, а теперь еще и поделиться своей верой.
    На следующий вечер мы отгородились от всех подушками, и я принялась рассказывать ей о надежде на будущее. Вдруг Софи встревожено перебила:
    — Нас выдали, я только что видела, как кто-то выбрался из-под твоей кровати и побежал вниз.
    Софи била крупная дрожь. И верно, вскоре послышался зов:
    — Мария, Софи, вниз!
    Резкий голос фрейлейн Ледерле походил на раскаты грома. На лестнице мы повстречались с Хильдой. Вид у нее был торжествующий. Софи совсем расстроилась, однако я чувствовала себя уверенно. Конечно, повторяла я себе, разговаривать нам запрещено. Но мы же разговаривали не от нечего делать, не сплетничали, не шалили. Мы обсуждали священную тему.
    Фрейлейн Ледерле ожидала нас у высокой изразцовой печи, стоявшей при входе в ее кабинет. Роста она была невысокого, однако впечатление производила угнетающее. Взгляд, в котором неизменно читалась суровость, белые волосы, собранные в маленький узел. Сегодня же синие глаза ее посерели, взгляд стал жестким. Она потребовала, чтобы мы повторили правила школы. Разумеется, обе мы знали, что разговоры строго запрещены. Первой признаваться в совершенном проступке пришлось Софи, и она правдиво все рассказала. Жалко было смотреть на бедняжку — трясущуюся, с опущенным взглядом, с лицом, лишившимся всех красок.
    Настал мой черед.
    — А ты что скажешь?
    — То же самое, — ответила я. Нужно было рассказать все в подробностях. Уверенность не покидала меня. — Мы говорили о том, как Иисус отдал свою жизнь, чтобы выкупить для людей потерянный Адамом рай. И о том, что это делает вечную жизнь возможной прямо здесь, на земле. Смерть и болезни уйдут, мертвые воскреснут. Я сказала Софи, что мы сможем обрести это будущее, если пойдем по стопам Иисуса.
    Произнося это, я смотрела фрейлейн Ледерле прямо в лицо, однако меня не покидало ощущение, что я разговариваю со стеной.
    Можно ли было поверить в это? Какой ужас! Фрейлейн Ледерле нагнулась, вытащила из-за изразцовой печи свой плотный передник, сняла с полки над печкой трость. Софи предстояло получить наказание первой, а мне — наблюдать за ним. Она шагнула вперед. Фрейлейн Ледерле велела несчастной встать справа от нее, лицом ко мне. И подняла правую руку, чтобы нанести первый удар. Трость, рассекая воздух, хлестнула по маленьким пальцам Софи и опустилась к переднику. Удар был нанесен со всей силой. Бедная Софи стояла перед нашей начальницей в одной лишь ночной рубашке. Она закрыла глаза, стиснула зубы от боли. И, опустив дрожащую руку, вытянула перед собой другую.
    Нанеся два удара, фрейлейн Ледерле велела Софи снова протянуть правую руку. Я была вне себя. За что она получает две пары ударов? Это было самое суровое наказание, какое я видела — две пары, четыре удара, и, значит, два вечера без ужина. Как может эта женщина, посещающая церковь, назначать такое наказание лишь за то, что мы нарушили правила, разговаривая о Боге? Софи, помахивая руками, отступила на шаг. Настал мой черед.
    Однако фрейлейн Ледерле велела Софи вернуться на место, чтобы получить и третью пару. Я гневно смотрела на нашу начальницу, — она стояла неподвижно, ожидая, пока у Софи пройдет судорога, и она снова протянет руку. Потом фрейлейн Ледерле каким-то магическим жестом вновь медленно подняла гибкую трость и механическим тоном приказала: «Смотреть на меня, обеим». И трость опять опустилась на руку моей подруги, почти уже утратившую сходство с рукой. Софи, чтобы не заплакать, прикусила губу. Если бы она заплакала, наказание было бы сочтено недействительным и повторилось с самого начала. Живот мой свело, меня пробрала холодная дрожь, и я почувствовала — начинается новый приступ цистита.

    Потом последовала и пятая пара, заставившая Софи скорчиться от боли. А фрейлейн Ледерле произнесла лишенным выражения голосом бессердечные слова, показавшиеся мне немыслимыми: «Отдернешь руку, мне придется начать все сначала». Я тоже вся скорчилась, чувствуя, как кровь приливает к моей голове.
    Безжалостно, со страшной механической точностью рука фрейлейн Ледерле поднялась, чтобы нанести шестую пару ударов. Светлые кудряшки Софи прилипли ко лбу, по вискам ее тек холодный пот, даже ночная рубашка несчастной, и та промокла. Новая пауза, а следом приказ опять протянуть теперь уже неузнаваемую руку. Полные ужаса глаза Софи молили о пощаде. Голова ее чуть приметно подрагивала. Плотно сжав бедра и колени, она с усилием подняла руку Однако фрейлейн Ледерле, бесчувственно и безмолвно глядя на готовую в любой миг упасть Софи, с той же неистовой, беспощадной, безжалостной силой нанесла ей еще два удара.
    Наконец несчастной велели отправиться в постель, и она ушла, вся дрожа, высоко подняв распухшие ладони. Ее ожидала неделя без ужина.
    Мне страшно было смотреть, как работает эта бесчеловечная машина наказания. Каждый удар, а их было четырнадцать, словно доставался и мне. Искаженное, белое лицо Софи показывало, какую она испытывает муку. Теперь пришла моя очередь. Я протянула руку, мертвенно побледнев еще до первого удара, чувствуя себя такой же измученной и испуганной, как Софи. Я тоже должна была не сводить глаз с фрейлейн Ледерле. Все мое тело словно стянулось узлом в ожидании жестокого «правосудия». Я стиснула зубы, в страхе следя за церемониальным подъемом ужасной трости, но при этом глядя фрейлейн Ледерле прямо в глаза. Как ни терзал меня страх, я была готова отважно снести побои, потому что знала — меня наказывают за разговор о Боге.
    Однако неожиданно для меня трость вернулась на полку над изразцовой печью. И фрейлейн Ледерле произнесла:
    — Твоя вера принуждает тебя утрачивать всякое чувство ответственности. Ты забываешь о правилах и порядке. Я вижу, во всем остальном ты послушна, однако вера твоя тебя губит. Так вот, если это случится снова, если ты нарушишь запрет на разговоры, я добавлю к сегодняшним ударам новые, и ты получишь четырнадцать пар!
    Я с трудом поднялась наверх. Приступ цистита жег меня изнутри, болел живот, у меня начался жар. Слезы катились по моим щекам, мне было так стыдно, что я избежала наказания. Я задержалась на лестнице — столь скорое возвращение в спальню казалось мне бесчестным. Оно могло лишь усилить страдания Софи. Я плакала, жалея ее — за унижение, за боль, — но также и от того, что испытывала отвращение. Софи громко рыдала. Зарыдала и я. Однако я знала, что Хильда наблюдает за нами. Мы не могли даже утешить друг дружку, потому что за это нас наказали бы снова. Измученная, я забылась тяжелым сном.
    На следующее утро Софи потребовалось немало усилий, чтобы заправить распухшими руками свою постель. Я стыдилась того, что мои руки остались целыми, однако помочь Софи не могла, это не дозволялось.
    ***
    Софи возвышалась во главе своего стола, передавая тарелки шести другим сидевшим за ним девочкам. Ладони ее все еще не обрели обычных размеров. Я услышала, как она сильным, спокойным голосом произносит: «Спасибо, я не имею права есть, я наказана». Потом Софи с ее израненными руками и еще одна девочка, Тила, перенесли кастрюлю с супом на наш стол. По пятам за ними следовала фрейлейн Ледерле. Мы начали передавать наши тарелки поближе к кастрюле. Вот и моя, предпоследняя, стала переходить из рук в руки. И когда Хильда протянула ее к кастрюле, я, повинуясь непонятному мне самой порыву, вдруг вскочила и произнесла: «Спасибо, я не имею права есть, я наказана». Лицо Хильды вспыхнуло от радости. Фрейлейн Ледерле, страшно удивленная, уставилась на меня. Моя пустая тарелка уже проделала половину обратного пути, когда фрейлейн Ледерле велела вернуть ее назад, наполнила супом и потребовала также дать ей тарелку Софи. «И больше я об этом ничего слышать не желаю», — сказала она.
    На следующий день Софи, проходя мимо, прошептала:
    — Тебя не наказали, я вижу. Но то, что ты сделала, и то, как все обернулось, — чудо. Поверь, я здесь уже семь лет, прежде такого не случалось ни разу!
    Но я лишь приложила палец к губам и быстро отошла, ничего не ответив".


    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-07, 15:37

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы в Германии,
    продолжение-14


    "Фрейлейн Мессингер сказала: «Сделай правильный выбор», — но ведь я выбор уже сделала, еще в тот незабываемый год, когда родители согласились исполнить мою просьбу — допустить к крещению как Свидетеля Иеговы. Я уже шла по пути, который вел в светлое будущее.
    Мы пересекли улицу, кончающуюся на берегу Рейна. И, пройдя еще немного, оказались у здания, на фасаде которого было крупными буквами написано: «Bezirksamt» (Окружной суд). Когда мы поднимались по лестнице, фрейлейн Мессингер повторила: «Будь умницей. Выбор в твоих руках, не играй с судьбой». Самое подходящее время, чтобы напомнить мне о моей настоящей цели, подумала я!
    За украшенным тонкой резьбой, прекрасно отполированным столом меня ожидал пожилой господин с насмешливым блеском в глазах. Он отеческим тоном похвалил меня. Его порадовали присылавшиеся фрейлейн Ледерле рапорты обо мне, сказал этот господин. Все они были положительными: совестливость, храбрость, честность, готовность выполнить любую работу. Что ж, по крайней мере, чулки фрейлейн Мессингер не остались незамеченными... Скромная, послушная. Мои родители порадовались бы. Судья пробудил во мне надежду на скорое освобождение. Он пространно объяснил, что другой судья, из Мюлуза, постановил убрать меня подальше от тех, кто распространяет ошибочное учение Исследователей Библии, поскольку оно делало меня умственно неполноценной. Жизнь в «Доме Вессенберга» дала мне возможность развить в себе лучшие качества! Здешняя выучка поможет мне найти свое место в Volksgemeinschaft и достичь блестящего будущего.
    Отеческим тоном судья произносил лестные для меня слова, сводившиеся к одному я достаточно умна, чтобы понять — сопротивление официальным властям ни к чему хорошему не приведет. «Против течения плыть невозможно», — эту фразу я слышала в последние годы почти при каждой моей встрече со львом. Сегодня происходила десятая по счету.
    — Посмотри, где оказались твои отец и мать. Хорошее напоминание — они были одними из тех, с кого я брала пример.
    — Они сами сделали выбор, однако, сделав его, пожертвовали твоим будущим.
    И, продолжая говорить в той же напыщенной манере, судья обвинил моих родителей в том, что меня отправили в Констанц. Они сделали меня слепой, я стала их жертвой, а государство национал-социалистов спасло меня... Как же ошибался этот судья! Не существовало на свете ребенка счастливее, чем я, ни у кого не было лучших родителей.
    — И вот сегодня, после нескольких месяцев свободы от их давления, ты получаешь возможность сделать самостоятельный выбор...
    Разве он не знает, что решения я принимала сама?
    — Однако для того, чтобы выбор этот был только твоим, я расскажу тебе, к чему может привести упрямство.
    Ничего иного я и не ожидала, — судья повторил то, что я уже слышала от Мессингер: в четырнадцать лет девочка покидает школу и либо становится служанкой, либо отправляется в тюрьму, а то и в концентрационный лагерь. Никто из людей, представляющих угрозу для общества, свободы не получает. И он повторил излюбленное присловье нацистов: «Кто не гнется, того ломают».
    — Помни, неверный выбор отправит тебя по стопам твоих родителей.
    Но у меня никакого другого выбора и не было. Так что на просьбу судьи произнести в его присутствии: «Хайль Гитлер!» я ответила отказом.
    Судья встретился изумленным взглядом с фрейлейн Мессингер, оба покачали головами. Фрейлейн Мессингер рассыпалась в извинениях, говоря, что она сделала все возможное, просто Мария так ничего и не поняла. Судья снова убежденно заговорил о том, какая это честь — стать деятельным, полезным членом господствующей расы (Herrenrasse).
    — Вот два документа — ты можешь произнести «Хайль Гитлер!», подписать вот этот документ и сегодня же получить свободу. А если хочешь, можешь подписать лежащую вон на том маленьком столике бумагу, подтверждающую твое решение остаться Bibelforscher.
    Я направилась к столику, сразу решив, что возьму эту бумагу, перенесу ее на поблескивающий стол судьи и подпишу прямо перед ним. Беря листок, я с удивлением обнаружила, что под ним лежит еще один, совсем иного содержания. Этот, второй, я оставила на его прежнем месте.
    — Она плоть от плоти своих родителей — хитра и безбоязненна, — воскликнул, выйдя из себя, этот благородный пожилой человек и добавил: — И испорчена до мозга костей!
    От силы накативших на него чувств он побелел, глаза выпучились. Но почему он вдруг заговорил с такой злобой?
    Все время инстинктивно ощущая присутствие за моей спиной второго документа, я не сомневалась — то, что он лежал под моим заявлением, не более чем трюк гестапо. Возможно, если бы я поставила подпись на верхнем документе, отпечаток ее появился бы и на нижнем. И тогда с помощью этого, второго, они могли попробовать обмануть моего отца, внушить ему мысль, будто я подписала отречение от веры. И действительно, всего лишь через несколько дней после этого отца вызвали к коменданту Дахау, показали подписанную мной бумагу и возложили на него ответственность за принятое мной решение не остаться Bibelforscher.
    Снаружи солнце уже затуманилось, краски потускнели. Фрейлейн Мессингер казалась онемевшей. А в моей душе солнце так и продолжало сиять. Выбор, который я сделала, не отказавшись от веры, принесет счастье моим детям. Сама я не могу радостно отметить его посреди этой листвы, однако дети мои будут играть и смеяться, привольно бегать, у них будет свобода — все то, чего лишили меня.
    Я лежала в холодной постели, и в сердце моем, несмотря на завывание ветра, продолжало светить солнце. Мне хотелось петь от согревавшей уверенности в том, что я поступила правильно. Должно быть, это то самое чувство, о котором писал папа: «Мы обладаем собственным судьей — нашим сердцем. Именно эта радость дает уверенность, что наше понимание добра — верное. Это также и якорь для нашей жизненной лодки, которая благополучно пронесет нас по бурному морю». Я ощущала эту необыкновенную радость и прежде. Выходит, нынешним утром я сделала правильный выбор.
    Как-то раз, когда я была еще дома, папа написал из Дахау, в котором провел к тому времени уже два года: 
    «Господь не дремлет, и очень скоро все наши ожидания и чаяния воплотятся в безмятежном воссоединении мира и надежды. Бог вновь объединит нас, вознаградит и отрет слезы с наших глаз. Будем усердны в молитве и вере, ибо велика награда Господня для любящих его. С его помощью мы выдержим то, что казалось невыносимым; да, мы даже найдем в этом радость. Все это позволит нам остаться сильными. Соединенные в любви, давайте стремиться к той же цели. Всем трем шлю мои поцелуи, особенно тебе, мое отважное дитя. Да дарует вам Господь мир и счастье, сохранит вас сильными до конца. 
    Ваш Адольф.
    С наилучшими пожеланиями всей семье. И особыми — возлюбленным из сада».
    Это письмо всегда ободряло меня, однако в тот день, второй из проведенных мною в суде, оно словно бы ожило, сделав мою связь с родителями более крепкой, чем когда бы то ни было. Наш Бог поддерживал тесную связь между нами".


    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)
    Иосиф
    Иосиф
    Бриллиантовый
    Бриллиантовый

    Религия : Христианин
    Сообщения : 40023
    Репутация : 988
    Дата регистрации : 2009-11-14

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Иосиф 2019-04-09, 16:46

    Из автобиографии Симон Арнольд-Либстер, Свидетеля Иеговы во Франции и Германии ( окончание)

    "Нюрнберг был местом, где Гитлер проводил военные парады. В 1955 году Свидетели Иеговы провели международный конгресс в том самом городе, где гитлеровская программа геноцида получила одобрение тысяч обманутых немцев. В числе обреченных на уничтожение врагов Гитлера было и христианское братство Свидетелей Иеговы. Мои родители были счастливы, что дожили до 1955 года и смогли присутствовать на конгрессе вместе со мной.
    Симпатичный молодой человек, чей белый костюм контрастировал с черными вьющимися волосами, энергичным шагом пересекал зал конгресса. Я подозвала Макса и представила его своим родителям. У папы в глазах мелькнул лукавый огонек, он взял маму за руку и сказал:
    — Не будем мешать Симон — она влюблена!
    В их взглядах чувствовалось облегчение. Они были рады тому, что у дочери, отвергшей за эти годы столько женихов, теперь все в порядке.
    Сентябрь 1956-го стал началом нашей совместной жизни. У нас были общие цели, общие интересы и образ жизни. У нас было схожее прошлое, мы любили и отвергали одно и то же и воспринимали друг друга, да сейчас воспринимаем, словно близнецы. Наша совместная деятельность связала нас еще крепче. Наша любовь к природе, восприятие ее красоты и величия, — чистоты рассвета, сияния звезд — все это пробуждает в сердцах одинаковую радость и благодарность.
    С годами в наших отношениях проявилось еще кое-что общее. Мы помогали друг другу, как помогаем и до сих пор, справляться с моментами сомнения. Столкнувшись с новой ситуацией, каждый из нас временами впадал в панику. В глубине души вновь зарождалось ощущение никчемности, негодности, немощности и слабости. Только тот, кто испытал всю глубину унижения, оскорбительный гнет и способное раздавить человека обращение, может понять, какой отпечаток накладывают они на самосознание человека, какие глубокие шрамы оставляют. Однако долгие годы самые глубинные «створки» наших сердец оставались закрытыми.

    Наши ночные кошмары — страх ареста, топот сапог, самолеты в небе, крики, стрельба, голодные годы, тяжкий труд, невыносимый холод или жара, отсутствие санитарных условий, скудная одежда, оторванность от семьи — постепенно ушли в прошлое. А когда они напоминали о себе, мы спасались чтением Библии. Аудиозаписи псалмов помогали обрести душевный покой. В последние годы работа в «CETJAD» (организации, которую создали репрессированные Свидетели Иеговы для сохранения своих воспоминаний о репрессиях, комментарий мой, М.С.) помогла нам полностью распахнуть «створки» наших сердец, не испытывая разрушительных эмоций — наследия пережитого в молодости. Со временем мы увидели многих, кому наши истории помогли стать на сторону нравственных ценностей.
    В жизни мы испытали всю глубину отчаяния, но, в то же время, и торжество надежды. Я часто вспоминаю слова старого пастуха: «Все зависит от того, как смотреть. Когда ты среди них... они кажутся высокими... когда смотришь сверху... низкими!»...

    ...У каждого, кто пережил нацистский террор, имеется своя уникальная история. У каждого — личный опыт, из которого есть что почерпнуть. Все, происходившее тогда с людьми, испытывало не только границы человеческих возможностей, но также и силу человеческого духа. Нам было ради чего жить, бороться, терпеть, и это давало нам силы. Нас направляло безграничное доверие к Божиим обещаниям и желание сохранить верность Ему.
    Однажды я спросила маму, как ей удалось выстоять, когда нас насильно оторвали друг от друга.
    Она ответила:
    — У меня не было возможности помочь папе или тебе. Наши жизни были в Божьих руках. Входя в тюремную камеру, я просила у Бога одного: «Дай мне сил перевернуть страницу. Я хочу жить и справляться с трудностями каждого нового дня», — именно так и было. Бог даровал мне покой.
    Как верны слова, написанные Марселем Зуттером в моей золотой книге: «Надежда — величайшее из сокровищ. Когда человек теряет все, у него еще остается надежда!»"


    Из книги Симон Арнольд-Либстер "В схватке со львом"


    _________________
    "Аз есмь Иосиф, брат ваш" (Бытие 45:4)

    Спонсируемый контент

    Противодействие - Страница 2 Empty Re: Противодействие

    Сообщение автор Спонсируемый контент


      Текущее время 2021-04-18, 11:24